Критерии оценки оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» по делам о сбыте наркотических средств для установления провокации как основания вынесения оправдательных приговоров

В России имеются основания для ревизии национального законодательства в части регламентации оперативно-розыскной деятельности и борьбы с наркоторговлей, переориентировав его с работы по повышению статистических результатов борьбы с наркотиками каждого отдельного ОВД на борьбу с реальными наркоторговцами.

 С одной стороны, отмеченное обстоятельство связано с юридической неграмотностью сотрудников оперативных подразделений и их руководителей, работающих в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков.

С другой стороны, надлежащей борьбы с реальными наркоторговцами не получается потому, что отдельные сотрудники оперативных подразделений, а также следователи, специализирующиеся на выявлении, пресечении и расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в погоне за «показателями», сами нередко нарушают действующее законодательство, провоцируя совершение преступлений, фальсифицируя результаты оперативно-розыскной деятельности и т.д.

Критерии оценки оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» по делам о сбыте наркотических средств для установления провокации как основания вынесения оправдательных приговоров

Сидоров А.С.

Как отмечают юристы Центра содействия международной защите и Центра «Демос», в России имеются основания для ревизии национального законодательства в части регламентации оперативно-розыскной деятельности и борьбы с наркоторговлей, переориентировав его с работы по повышению статистических результатов борьбы с наркотиками каждого отдельного ОВД на борьбу с реальными наркоторговцами.[1]

С одной стороны, отмеченное обстоятельство связано с юридической неграмотностью сотрудников оперативных подразделений и их руководителей, работающих в сфере борьбы с незаконным оборотом наркотиков в рамках Закона об оперативно-розыскной деятельности на стадии до возбуждения уголовного дела.[2]

С другой стороны, по нашему мнению, во многом надлежащей «борьбы с реальными наркоторговцами» не получается потому, что отдельные сотрудники оперативных подразделений, а также следователи, специализирующиеся на выявлении, пресечении и расследовании преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, в погоне за «показателями», сами нередко нарушают действующее законодательство, провоцируя совершение преступлений, фальсифицируя результаты оперативно-розыскной деятельности и т.д. При этом сотрудники прокуратуры, надзирающие за оперативно-розыскной деятельностью, либо не хотят замечать явных незаконных действий со стороны тех или иных оперативных сотрудников, либо, выявив, стараются скрыть их. Суды при рассмотрении уголовных дел данной категории также не всегда дают должной оценки таким нарушениям.

В свое время у автора данных заметок вызвала интерес статья адвоката Центрального филиала Иркутской областной коллегии адвокатов О.А.

Школьника «Проверочная закупка наркотических средств в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия.

Субъект приобретения наркотических средств и принцип легализации материалов ОРМ», опубликованная в юридическом журнале «Черные дыры» в Российском Законодательстве».[3]

Напомним, что в данной статье, анализируя практику использования результатов проверочной закупки в качестве повода для возбуждения уголовных дел и в доказывании вины обвиняемых, автор, в частности пришел к следующим выводам.

  1. Гражданские лица, участвующие по просьбе сотрудников правоохранительных органов в качестве покупателя в «проверочной закупке» и приобретающие на деньги указанных органов наркотические вещества, совершают преступление, предусмотренное ст.228 УК РФ, т.е. незаконное приобретение наркотических веществ.
  2. Законность освобождения от уголовной ответственности указанных лиц судами не рассматривалась, однако, судя из приведенных текстов, освобождались они от уголовной ответственности на стадии предварительного следствия на основании Примечания 1 к ст.228 УК РФ – в связи с добровольной сдачей приобретенного героина и активным способствованием раскрытию преступления. Данное основание освобождения от уголовной ответственности для такого соисполнителя преступления является заведомо незаконным по вышеуказанным причинам.
  3. Законность действий сотрудников правоохранительных органов, сведшееся к подстрекательству, организации и пособничеству совершения преступления «закупочным», выразившееся в склонении гражданина, не являющегося сотрудником правоохранительных органов и не обладающего властными полномочиями лично приобретать наркотические вещества, запрещенные в свободном обороте, предоставление ему для этого финансовой и иной помощи в их приобретении правоохранительными органами и судом при этом не рассматриваются.

По мнению О.А. Школьника, такие действия оперативных сотрудников образуют состав преступления, предусмотренный как статьями 33, 228 УК РФ, так и статьей 286 УК РФ – соучастие в форме подстрекательства, организации, пособничества в незаконном приобретении наркотических средств и превышение должностных полномочий.

Указанные выводы, к сожалению, можно подтвердить еще одним «показательным» примером из практики осуществления проверочных закупок наркотических средств сотрудниками органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

В одном из судов г. Тюмени состоялось судебное разбирательство уголовного дела по обвинению А. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228-1 Уголовного кодекса Российской Федерации [4]. Подсудимому инкриминировалось четыре эпизода сбыта наркотических средств в крупном размере. Защиту подсудимого осуществлял автор данной статьи.

Как следовало из материалов уголовного дела, указанные эпизоды преступной деятельности вменялись ему на основе доказательств, сформированных по результатам четырех проверочных закупок, проведенных оперативными сотрудниками при содействии «засекреченного» свидетеля С., который выступал покупателем наркотических средств.

Поскольку, как полагал следователь, указанный свидетель добровольно сдавал приобретенное им у гражданина А.

наркотическое средство героин, а также активно способствовал его изобличению, следователь, в отношении свидетеля С. было вынесено постановление о прекращении уголовного преследования.

Таким образом, основанием для вынесения данного постановления явилось применение положений, содержащихся в Примечании 1 к ст. 228 УК РФ.

Однако при изучении материалов уголовного дела нами было установлено, что согласно «Актов вручения денежных средств» «покупателю» с целью приобретения героина, сотрудники милиции каждый раз передавали ему деньги на приобретение 2 граммов наркотического средства. Однако из «Протоколов добровольной сдачи» приобретенного героина следовало, что от «покупателя» оперативные сотрудники каждый раз принимали такого средства вдвое меньше.

В ходе допроса «покупателя» в качестве свидетеля в суде на вопрос защитника подсудимого, куда делась остальная часть приобретенного наркотического средства, данный свидетель пояснил, что недостающий 1 грамм героина он каждый раз «употреблял внутривенно». По его словам, это стало возможным с согласия оперативных сотрудников, поскольку употребление части приобретенного наркотика было основным условием его сотрудничества с ними.

  Безопасно ли содействие правосудию?

Допрошенные в суде в качестве свидетелей оперативные сотрудники, являвшиеся организаторами проведения проверочных закупок, также подтвердили, что между ними и «покупателем» действовала заранее достигнутая договоренность о том, что часть приобретенного героина покупатель может употребить в своих целях.

При этом один из оперативных сотрудников на вопрос адвоката, позволяет ли действующее законодательство в таких целях расходовать бюджетные денежные средства, выделяемые на оперативно-розыскную деятельность, с возмущением ответил вопросом на вопрос: «А Вы как хотели раскрывать такие опасные преступления?».

А затем еще долго продолжал кидать недружелюбные взгляды на «ничего не понимающего в оперативной работе» адвоката.

Оценив материалы уголовного дела, мы обратили внимание прокуратуры и суда на то, что необходимо выяснить следующие вопросы.

С какой целью оперативные сотрудники проводили проверочную закупку в отношении подсудимого четыре раза, когда, если он действительно сбывал наркотики, была реальная возможность пресечь его незаконные действия уже во время второй закупки (при условии, что при проведении первой («пробной») закупки они не располагали сведениями о том, является ли средство приобретенное «покупателем» С. наркотическим)?

На каком основании в отношении свидетеля С., выступавшего по поручению оперативных сотрудников в качестве «покупателя», было прекращено уголовное преследование.

Мало того, что он изначально имел статус свидетеля по уголовному делу, в связи с чем его на самом деле никто не «преследовал», но как следует из показаний его самого и других свидетелей, допрошенных в суде, часть приобретенного героина употребил в своих целях «внутривенно», т.е. добровольно его не сдал?

Как следует оценивать действия оперативных сотрудников, организовавших проверочные закупки с участием «покупателя» С., которые, по сути, вступив в предварительный сговор с ним, явились соучастниками незаконного приобретения наркотических средств с целью употребления в личных целях указанным покупателем?

Как следует оценивать показания свидетеля С., если из них, а также из показаний других свидетелей, допрошенных по делу, следует, что «покупатель» во время проведения проверочной закупки, фиксации ее хода и результатов находился в стадии глубоко наркотического опьянения?

К сожалению, ответов на них ни от прокуратуры, ни от суда не последовало, что еще раз подтверждает, что «в практике довольно часто в качестве «закупочных» используются граждане, к тому же наркозависимые и законность такой тактики не вызывает сомнений не у следственных органов, ни у суда».[5]

Таким образом, расследование и судебное рассмотрение уголовного дела в отношении А.

еще раз показало, что следователи, а затем и суды, зачастую дают неправильную оценку действиям оперативных сотрудников, осуществляющих проверочные закупки наркотических средств, и лиц им содействующих, что, несомненно, ведет к существенному нарушению прав обвиняемых по уголовным делам, возбужденным по результатам данных оперативно-розыскных мероприятий.

Кроме того, безнаказанность должностных лиц органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, которые нарушают действующее законодательство в области борьбы с преступностью, пытаясь любой ценой добиться «высоких показателей» в своей деятельности, влечет совершение ими других аналогичных правонарушений в будущем.

Литература

  1. См.: Обзор решений Европейского Суда по правам человека по российским жалобам за октябрь 2006 г. Постановление Европейского Суда по правам человека от 26 октября 2006 г. Дело «Худобин (Khudobin) против Российской Федерации» (жалоба N 59696/00) (Третья Секция) // Гарант – справочная правовая система.
  2. См.: Школьник О.А. Проверочная закупка наркотических средств в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия. Субъект приобретения наркотических средств и принцип легализации материалов ОРМ. // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. Юридический журнал. — М., 2007, № 6. – с. 286.
  3. См.: «Черные дыры» в Российском Законодательстве. Юридический журнал. — М., 2007, № 6. – с.286.
  4. Архив Калининского районного суда г. Тюмени, уголовное дело № 02835, 2008г.
  5. Школьник О.А. Проверочная закупка наркотических средств в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия. Субъект приобретения наркотических средств и принцип легализации материалов ОРМ. // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. Юридический журнал. — М., 2007, № 6. – С. 286.

Критерии оценки оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» по делам о сбыте наркотических средств для установления провокации как основания вынесения оправдательных приговоров

По данным некоторых социологических исследований на 1,5 миллиона приговоров судов общей юрисдикции приходится всего 0,7% оправдательных приговоров. Однако их редкость скорее свидетельствует о проблемах правоприменения, чем о высоком качестве расследования преступлений.

Правоохранительная система в России загружена, ограничена сроками, поэтому работает в конвейерном режиме. В большинстве случаев дела поступают в суд с признательными показаниями в ситуации отсутствия спора с обвинением, что облегчает задачу и прокурорам,  и судьям.

Иное дело оправдательные приговоры. Они выносятся с риском для судей, поскольку чаще, чем обвинительные, отменяются вышестоящими судами, ведут к конфликту с прокуратурой. Но для защиты установление оснований вынесения оправдательных приговоров особенно интересны и имеют практическое значение.

Поэтому рассмотрим, к примеру, оправдательные приговоры, вынесенные по делам о сбыте наркотиков, и выясним основания их вынесения.

Обвинение в незаконном сбыте наркотиков базируется на материале проверочной закупки, проводимой сотрудниками полиции. Однако и в случае признания вины по таким делам возможен оправдательный приговор.

Так, в одном из дел  подсудимый признал факт передачи наркотиков. Но вот результаты проверочной закупки, по решению суда, не легли в основу приговора. Суд счел, что умысел подсудимого на сбыт наркотиков сформировался исключительно в результате действий сотрудников оперативных подразделений, то есть в результате  провокации.

Проведение оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» должно быть продиктовано стремлением поставить под контроль, под непосредственное наблюдение правоохранительных органов уже начавшиеся процессы, связанные с посягательством на объект уголовно-правовой охраны, и в конечном итоге прервать их развитие. Проверочная  закупка  производиться на основании информации, носящей отнюдь не предположительный характер.        Суд счел, что решение о проведении проверочной закупки должно приниматься не только и исключительно на основании заявления о желании помочь изобличить сбытчика наркотических средств, но и должно быть подкреплено опросом заявителя, выполнением других проверочных действий. Цель данных проверочных мероприятий — получение сведений о том, что данное лицо совершило, подготавливает либо совершает преступление. И совсем другое дело, когда в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия лицу, заподозренному в преступной деятельности, различными способами навязывают вознаграждение за сбыт запрещенного к обороту вещества, даже если лицо само никаких действий, направленных на оказание данной преступной услуги, не совершает. В подобных случаях оперативно-розыскное мероприятие незаконно.

Читайте также:  В марте 2014 года в здании администрации была совершена кража. были собраны отпечатки пальцев и на одном из металлических шкафов были обнаружены отпечатки пальцев моего мужа?

Федеральный закон от 05 июля 1995 года «Об оперативно-розыскной деятельности»  исключает провокацию в работе оперативных подразделений. Оперативно-розыскная деятельность основывается на принципах законности, уважения и соблюдения прав и свобод человека и гражданина (ст.3).

Задачами оперативно-розыскной деятельности является: «выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших преступление» (ст. 2). Такой задачи, как искусственное создание преступления с целью его последующего выявления, указанным Федеральным законом не предусмотрено.

Решению задач  оперативно-розыскной деятельности служит и проведение проверочной закупки. Однако в соответствии с п. 2 ст.

7 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» основанием для проведения оперативно-розыскных мероприятий являются ставшие известными органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность сведения о «признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших преступление».

  • Современные технические средства, имеющиеся на вооружении оперативных подразделений,  при умелом их использовании,  с соблюдением установленного законом порядка, позволяют без всякой провокации выявлять лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, в том числе незаконно их сбывающих.
  • При оценке доказательств суды учитывают, что до проведения проверочной закупки подсудимые не занимались сбытом, передача наркотиков произошла благодаря решению оперативного подразделения  провести оперативно-розыскное мероприятие.
  • Права гражданина, гарантированные Конституцией РФ и Конвенцией «О защите прав человека и основных свобод» от 14 ноября 1950 года (в редакции от 01 сентября 1998 года), ратифицированной Федеральным Законом РФ № 54-ФЗ от 30 марта 1998 года не могут быть нарушены полицией.

В соответствии с п. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 3 ст. 1 Уголовно-процессуального кодекса РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, в том числе регулирующего уголовное судопроизводство.

  1. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила,  чем предусмотренные уголовно-процессуальным кодексом, то применяются правила международного договора.
  2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод является одним из основополагающих международных договоров.
  3. Пункт 1 статьи 6 указанной Конвенции, ратифицированный Российской Федерацией без каких либо оговорок, устанавливает, что «каждый … при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона».

Отвечая на вопрос, каким образом уголовное преследование за преступление, совершенное в результате провокации со стороны правоохранительных органов, нарушило право гражданина на «справедливое судебное разбирательство», суды руководствуются толкованием статьи 6 Конвенции, данной Европейским Судом по правам человека. Возможность и необходимость использования толкования Конвенции, данного Европейским судом, вытекает из статьи 1 Федерального Закона от 30. 03. 1998 г. № 54-ФЗ: «Российская Федерация в соответствии со статьей 46 Конвенции признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней.» Таким образом, в соответствии с данным законом, правовые позиции, выработанные Европейским Судом по делам с участием Российской Федерации, являются обязательными для Российской Федерации, в том числе, и для ее судебных органов.

Свою позицию по данному вопросу Европейский Суд по правам человека отразил в Постановлении от 15.12.2005 года по делу «Ваньян против Российской Федерации».

Как указано Европейским судом, осуждение за преступление, совершенное в результате провокации со стороны милиции, нарушает пункт 1 статьи 6 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, при этом при разрешении вопроса о справедливости судебного разбирательства необходимо отвечать и на вопрос о справедливости способа получения доказательств.

Требования справедливого судебного разбирательства по уголовным делам, содержащиеся в статье 6 Конвенции, по мнению Европейского Суда, ведут к тому, что публичные интересы в сфере борьбы с оборотом наркотических средств не могут служить основанием для использования доказательств, полученных в результате провокации со стороны милиции. Если преступление было спровоцировано действиями тайного агента, и ничто не предполагает, что оно было бы совершено и без какого-либо вмешательства, то эти действия агента уже представляют собой подстрекательство к совершению преступления.

Все доказательства, полученные в результате незаконного уголовного преследования,  являются  недопустимыми. 

Признание же подсудимого себя виновным за деяние, запрещенное уголовным законом, совершенное в результате провокации со стороны полиции противоречит положению п.1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. 

По делам о сбыте наркотиков очень часто сотрудники полиции заявляют в суде о том, что они располагали оперативной информацией о причастности заявителя к распространению наркотиков. Эту информацию они считают основанием проведения проверочной закупки.

  • Имеет смысл уточнять в суде, проверялась ли имеющаяся информация об участии конкретного лица в преступной деятельности.
  • Верховный Суд РФ специально посвятил этой проблеме «Обзор судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотиков» от 27 июня 2012 г.
  • В обзоре особо отмечено, что проведение проверочной закупки должно быть обосновано и мотивировано.
  • Чтобы подозрения были достаточными, для проведения проверочной закупки необходим самостоятельной сформированный умысел на сбыт наркотиков и проведенные им подготовительные действия.

Адвокаты, аргументируя свои доводы, часто обращаются к утвержденной Приказом от 17 апреля 2007 г.  Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд.

Инструкция предписывает в случае неудачно проведенной проверочной закупки проводить повторную закупку и результаты первоначальной приобщить к материалам повторной проверочной закупки.

Причем, информация о проведенной закупке должна быть собрана с применением других оперативно-розыскных мероприятий, прослушивания телефонных переговоров, наблюдения и т.д.

Особенностями незаконный проверочной закупки является отсутствие информации о  том, что осужденный ранее сбывал наркотические средства другим лицам, отсутствие понимания со стороны закупщика целей проведения проверочной закупки.

Если в постановлении о проведении проверочной закупки  указано, что ее целью являлось документирование преступной деятельности, проверка информации о причастности лица к сбыту наркотических средств, то, по мнению Президиума Верховного Суда РФ, такая формулировка противоречит задачам оперативно-розыскной деятельности, указанным в ст.

2 данного федерального закона, направленным на выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих или совершивших. В данном случае, сотрудники наркоконтроля привлекли лицо для  приобретения у осужденного наркотического средства.

В осуществлении оперативно-розыскных мероприятий с целью документирования преступной деятельности отсутствует необходимость, так как оперативные сотрудники преследуют цели установления иных лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков. Каких-либо новых результатов дальнейшее продолжение оперативно-розыскных мероприятий не имело (подробнее см.

постановление президиума Верховного Суда РФ от 20 июля 2012 г. N 131-П12).

На практике суды учитывают позицию защиты, согласно которой в показаниях подсудимого выделено, что на неоднократные предложения лица, выступавшего в роли покупателя при проведении проверочной закупки, о приготовлении для него наркотика  обвиняемый он ответил отказом, а согласился к совершению противоправных действий,  только после оказания на него определенного психологического давления.

Суды соглашаются с защитой в том, что  в деле должны  содержатся доказательства того, что подсудимый  совершил бы  преступление без вмешательства сотрудников полиции.

Лицо, привлекаемое в качестве посредника к приобретению наркотических средств в рамках оперативно-розыскного мероприятия, проводимого с целью выявления сбытчика(-ов) наркотических средств, схем поставок и реализации наркотических средств и т.п.

, может быть привлечено к уголовной ответственности при наличии, в частности, следующих условий: оно не было осведомлено о своем участии в оперативно-розыскном мероприятии и до проведения мероприятия у оперативных органов имелась достоверная информация о том, что данное лицо приобретает наркотические средства.

При выявлении оперативными и следственными органами поставщиков, сбытчиков наркотических средств, определении схем поставок, реализации наркотических средств и т.п.

 возникает необходимость в получении информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, а также о местонахождении телефонного аппарата относительно базовой станции и в определении идентификационных номеров абонентских устройств объектов оперативной заинтересованности (например, наркосбытчиков).

В соответствии с ч. 1 ст. 186.1 УПК РФ при наличии достаточных оснований полагать, что информация о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами имеет значение для уголовного дела, получение следователем указанной информации допускается на основании судебного решения.

Согласно п. 24.1 ст. 5 УПК РФ получение информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами — это в том числе получение сведений о номерах и месте расположения приемопередающих базовых станций.

Для получения информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами необходимо идентифицировать абонентское устройство — определить его IMEI и (или) абонентский номер, а также определить местоположение телефонного аппарата относительно базовой станции. Все это взаимосвязанные процессуальные действия и могут рассматриваться судами в рамках ст. 186.1 УПК РФ.

Информацией, составляющей охраняемую Конституцией Российской Федерации и действующими на территории Российской Федерации законами тайну телефонных переговоров, считаются любые сведения, передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые с помощью телефонной аппаратуры, включая данные о входящих и исходящих сигналах соединения телефонных аппаратов конкретных пользователей связи. Для доступа к указанным сведениям органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, необходимо получение судебного решения. Иное означало бы несоблюдение требования статьи 23 (часть 2) Конституции Российской Федерации о возможности ограничения права на тайну телефонных переговоров только на основании судебного решения.

  1. На основании изложенного можно сделать вывод о необходимости получения судебного решения для определения местоположения телефонного аппарата относительно базовой станции, а также для определения идентификационных абонентских устройств объектов оперативной заинтересованности, поскольку получение данных сведений связано с вторжением в личную жизнь и влечет ограничение конституционных прав граждан на тайну телефонных переговоров.
  2. Следует отметить, что на практике вышеуказанное требование закона, как правило, не соблюдается.
  3. До недавнего времени  позиция Верховного  Суда РФ по поводу провокаций сотрудников полиции по делам о сбыте наркотиков была  неоднозначной.
Читайте также:  Подскажите пожалуйста можно ли вернуть водительские права?проблема такая: 9 августа 2013г. поймали за управление автотранспортом в нетрезвом состоянии?

Однако 5 марта 2014 года Верховный суд в Обзоре судебной практики внес ясность в рассматриваемый вопрос.

Он указал, что результаты оперативно-розыскного мероприятия могут быть положены в основу приговора лишь в том случае, если они получены в соответствии с требованиями закона  и свидетельствуют о наличии у лица умысла на совершение преступления, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных служб.

Провокации сбыта наркотиков сотрудниками правоохранительных органов с помощью лиц, ими представленных, не единичны и имеют признаки системного характера.

Такие квалификационные ошибки есть нарушения законности, поскольку они не только существенно затрагивают и нарушают права и интересы лиц, привлеченных к уголовной ответственности, осужденных и (или) лиц, пострадавших от преступных посягательств, носят системный характер, но и препятствуют эффективному применению уголовно-правовых норм.

  • Итак, провокация совершения преступления — прямое нарушение законности, ведущее к опасным квалификационным ошибкам.
  • По мнению автора, можно выделить следующие критерии оценки оперативно-розыскного мероприятия «проверочная закупка» по делам о незаконном сбыте наркотиков:
  • настойчивость сотрудников полиции или подконтрольных ими лиц (закупщиков) в совершении покупки наркотиков у лица (в том числе психологическое давление);
  • отсутствие у лица самостоятельно возникшего умысла на незаконный сбыт наркотиков;
  • приобретение наркотика по инициативе закупщика;
  • отсутствие у лица заранее приобретенных и приготовленных к продаже наркотических средств;
  • отсутствие зафиксированной документально информации о совершенном ранее или подготавливаемом сбыте, в том числе и в форме опроса закупщика;
  • необоснованность постановления о проведении проверочной закупки.

Наиболее эффективным способом устранения данной квалификационной ошибки является оказание своевременной и эффективной помощи защитника на стадии предварительного следствия, верно избранная линия защиты; признание недопустимым доказательством  материалов проверочной закупки;  внедрение в практику актов международно-правового характера, таких как, например, решения Европейского суда по правам человека.

Проверочная закупка наркотиков как провокация

>500 2001 72% 100%
дел в нашей практике год начала работы по делам о наркотиках дел доведены до положительного результата гарантия конфиденциальности

К одному из видов противоправной деятельности в сфере незаконного оборота наркотиков относится сбыт, который заключается в совершении незаконной сделки купли –продажи наркотиков, либо, например,  сделки по оказанию услуг, где формой расчетов значатся наркотики.

Обнаружение и  фиксация подобных сделок невозможна без использования предусмотренных законом методов и способов, к которым согласно п. 2 ст.6 ФЗ «Об ОРД» относится такое распространенное  по данной категории дел ОРМ, как «проверочная закупка».

Проведение «проверочной закупки», как правило, обусловлено  необходимостью выявление лица, занимающегося незаконной реализацией наркотических средств, а также документирования его противоправной деятельности.

Для проведения указанного ОРМ требуются данные, свидетельствующие о незаконной деятельности лица, в отношении которого планируется провести закупку, а также следует закрепить эти данные, придать им такую профессиональную форму, которая позволит в будущем признать их доказательствами по делу (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 27.06.2012г.).

Если одним из видов сделки по сбыту наркотиков является  купля-продажа, то в таком мероприятии должны участвовать не менее двух человек (сбытчик и приобретатель). Последний при ОРМ участвует не как самостоятельный приобретатель, а под видом приобретателя, действия которого контролируются оперативными сотрудниками.

  • Посредством такого лица оперативные службы получают информацию о подготавливаемом преступлении, устанавливают способы, место и время  совершения сбытчиком преступных действий, определяют круг участников сделки и роль   каждого в момент ее проведения, получают информацию о виде и наименовании наркотика, его количестве и стоимости, устанавливают источник   происхождения наркотика.
  • Участие такого лица в ОРМ  и его действия при покупке наркотиков у сбытчика являются притворными.
  • Следовательно, сама сделка купли-продажи наркотиков с участием такого лица в качестве приобретателя, контролируемая оперативными службами, является мнимой.
  • Здесь следует сказать о том, что целенаправленно созданные условия для совершения  мнимой сделки купли-продажи наркотика не означают совершение оперативными службами провокационных действий в отношении сбытчика.
  • Необходимо отграничивать законные действия оперативных служб от провокации.

Как проводится контрольная проверочная закупка наркотических средств и наркотиков

Не секрет, что оперативные сотрудники зачастую проводят проверочные (контрольные) закупки наркотиков в рамках ОРМ. И почти в 80% ситуаций такие закупки делаются с нарушениями, о которых адвокат по 228 статье УК заявляет в своих ходатайствах. Причем порядок проведения таких закупок мало кому известен, даже адвокатам по наркотикам.

Однако есть документ, изданный генеральной прокуратурой, описывающий порядок проведения контрольной закупки, нарушения при ее проведении. Если писать жалобы со ссылкой на эти рекомендации, то скорее всего по таким жалобам  будет принято положительное решение, поэтому имеет смысл ознакомиться  с этими рекомендациями, приведенными ниже.

Если вы считаете, что в вашем деле закупка проведена незаконно, есть нарушения – внимательно ознакомьтесь с инструкцией, она поможем вам подготовить мотивированную жалобу. Если же нужна практическая помощь в защите по уголовному делу – можете обращаться к нам по телефонам на сайте или в чате. 

  • Ниже приведен текст самого документа:
  • ГЕНЕРАЛЬНАЯ ПРОКУРАТУРА
  • РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  • МЕТОДИЧЕСКИЕ РЕКОМЕНДАЦИИ
ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ ЗАКОННОСТИ
ПРИ ПОДГОТОВКЕ И ПРОВЕДЕНИИ ОРГАНАМИ НАРКОКОНТРОЛЯ И ВНУТРЕННИХ ДЕЛ
 ПРОВЕРОЧНОЙ ЗАКУПКИ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ И ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ

Введение

В судебной системе Российской Федерации в настоящее время окончательно утвердились требования, предъявляемые к порядку, а также условиям осуществления и надлежащей фиксации результатов оперативно-розыскной деятельности (далее — ОРД), формированию которых в значительной степени способствовала практика рассмотрения жалоб по уголовным делам Европейским Судом по правам человека (далее — ЕСПЧ).

Вместе с тем данный вопрос все еще остается актуальным в правоприменительной практике оперативных подразделений, в том числе при проведении ФСКН России и МВД России проверочной закупки наркотических средств и психотропных веществ (далее — проверочная закупка).

Так, с учетом негласного характера проведения названного оперативно-розыскного мероприятия (далее — ОРМ), а также использования конфиденциальных источников информации существуют различные трактовки понятия достаточности оснований для проверочной закупки, допустимости и пределов использования ее результатов. Это обстоятельство зачастую влечет признание недопустимыми доказательств на стадии досудебного производства и при рассмотрении уголовного дела в суде.

  1. Указанные недостатки свидетельствуют об отсутствии единой методики и должной эффективности прокурорского надзора за законностью осуществления ОРД.
  2. В этой связи следует обратить особое внимание надзирающих прокуроров на соблюдение требований и условий подготовки и проведения оперативными подразделениями ФСКН России и МВД России проверочной закупки.
  3. Особенности порядка организации и проведения проверочной закупки.

1.1. Понятие проверочной закупки

В статье 6 Федерального закона от 12.08.1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее — Федеральный закон №144) приведен исчерпывающий перечень ОРМ, к числу которых отнесена проверочная закупка. В то же время в данном федеральной законе не раскрываются ее содержание и порядок осуществления.

Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 26.03.2019 N 33-АПУ19-9

  • ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  • АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
  • от 26 марта 2019 г. N 33-АПУ19-9
  • Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Истоминой Г.Н.,

судей Кочиной И.Г., Климова А.Н.,

с участием

государственного обвинителя — прокурора Лох Е.Н.,

осужденных Беляковой Н.А., Савиной Е.М., Александрова В.В.,

защитников — адвокатов Анпилоговой Р.Н., Кротовой С.В. и Шинелевой Т.Н.,

при секретаре Димаковой Д.Н.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Беляковой Н.А., Савиной Е.М., Александрова В.В., адвокатов Максимова М.Н. и Хованской Е.В. на приговор Ленинградского областного суда от 3 октября 2018 года, которым:

Белякова Надежда Александровна, < ... > несудимая,

оправдана по обвинению, предусмотренному ч. 5 ст. 228.1 УК РФ за непричастностью к преступлению,

осуждена:

— по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы сроком на 11 лет,

— за каждое из трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (от 2, 20 и 21 февраля) к лишению свободы на 10 лет,

— по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на 12 лет,

— в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, — к 14 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

срок наказания постановлено исчислять с 3 октября 2018 года, зачтено в срок наказания время содержания под стражей с 21 февраля 2017 года по дату вступления приговора в законную силу;

Савина Елена Михайловна, < ... >

судимая:

— 7 июля 2010 года по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, п. «б» ч. 2 ст. 228.1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 2 ст. 228.1, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 5 годам 4 месяцам лишения свободы, освобожденная 24 мая 2013 года по постановлению от 13 мая 2013 года условно-досрочно на 1 год 7 месяцев 18 дней;

— 18 октября 2017 года Волховским городским судом Ленинградской области по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 10 годам 6 месяцам лишения свободы, в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 17 ноября 2015 года по 15 июля 2016 года и с 20 апреля по 17 октября 2017 года,

осуждена:

— по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на 15 лет,

— по п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к лишению свободы на 12 лет,

— за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (от 2 и 21 февраля) к лишению свободы на 11 лет,

— на основании с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, — к 16 годам лишения свободы,

— в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания с наказанием по приговору Волховского городского суда Ленинградской области от 18 октября 2017 года, — к 17 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима,

срок наказания постановлено исчислять с 3 октября 2018 года, зачтено в срок наказания время содержания под стражей и отбывания наказания по приговору от 18 октября 2017 года: с 17 ноября 2015 года по 15 июля 2016 года, 2 февраля 2017 года, с 21 февраля 2017 года по день вступления приговора в законную силу;

Александров Вадим Владимирович, < ... > несудимый,

осужден:

— за каждое из двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (от 2 и 20 февраля) к лишению свободы на 6 лет;

— в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, — к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима,

Читайте также:  Добрый день. У меня вопрос по ИП. 1 год я была ИП, в 2009 году его закрыла. Деятельность не велась и в ПФ ничего не платилось. Сегодня у меня сняли все деньги с карты и ее заблокировали. Зашла на сайт судебных приставов - там судебное решение от 22.01.2015. Как это возможно? Насколько я понимаю, существует срок исковой давности 3 года, который давно прошел. Как с этим бороться

срок наказания постановлено исчислять с 3 октября 2018 года, в срок наказания зачтено время содержания под стражей с 20 по 21 февраля 2017 года и с 3 октября 2018 года по день вступления приговора в законную силу.

Судом принято решение в отношении вещественных доказательств и по процессуальным издержкам.

Заслушав доклад судьи Кочиной И.Г., выступление осужденных Беляковой Н.А., Савиной Е.М., Александрова В.В., адвокатов Анпилоговой Р.Н., Кротовой С.В. и Шинелевой Т.Н.

, поддержавших доводы, изложенные в апелляционных жалобах и в дополнениях к ним, дополнительно просивших о переквалификации действий Александрова В.В. на ч. 5 ст. 33 ч. 2 ст. 228 и ч. 2 ст. 228 УК РФ, мнение прокурора Лох Е.Н.

, не усматривающей оснований для отмены или изменения приговора, Судебная коллегия,

установила:

Савина Е.М. осуждена за незаконный сбыт 22 ноября 2016 года С. наркотического средства карфентанила массой 8,79 грамма в особо крупном размере.

Белякова Н.А. и Савина Н.А. — за незаконный сбыт Б. 28 января 2017 года по предварительному сговору между собой и с Е. дело в отношении которой прекращено в связи со смертью, наркотического средства карфентанила массой 0,65 грамма в крупном размере.

Этим же приговором Белякова Н.А., Савина Е.М. и Александров В.В. осуждены за покушение на незаконный сбыт группой лиц по предварительному сговору наркотического средства карфентанила массой 1,06 грамма в крупном размере, который не был доведен до конца ввиду изъятия у Савиной Е.М. наркотического средства 2 февраля 2017 года.

Белякова Н.А. и Александров В.В. осуждены за покушение на незаконный сбыт группой лиц по предварительному сговору наркотического средства карфентанила массой 1,57 грамма в крупном размере, который не был доведен до конца ввиду задержания Александрова В.В. 20 февраля 2017 года и изъятия у него наркотического средства.

Белякова Н.А. и Савина Е.М. также осуждены за покушение на незаконный сбыт группой лиц по предварительному сговору наркотического средства карфентанила массой 0,29 грамма в крупном размере, который не был доведен до конца ввиду изъятия наркотического средства при обыске 21 февраля 2017 года по месту жительства Савиной Е.М.

Белякова Н.А. осуждена за покушение на незаконный сбыт в особо крупном размере наркотического средства карфентанила массой 2,09 грамма, который не был доведен до конца ввиду изъятия наркотического средства у нее в ходе обыска 21 февраля 2017 года.

Преступления были совершены в г. Новая Ладога Волховского района Ленинградской области.

В апелляционной жалобе адвокат Максимов М.Н. в интересах осужденной Савиной Е.М. события 22 ноября 2016 года и 28 января 2017 года расценивает как провокацию преступления со стороны сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем считает их подлежащим исключению из обвинения.

Полагает, что по делу отсутствуют доказательства наличия самостоятельного умысла Савиной на незаконный сбыт наркотических средств С. и Б., принимавших участие в проверочных закупках. Проверочные закупки считает не отвечающими задачам проведения оперативно-розыскных мероприятий, что влечет недопустимость результатов такой деятельности. Действия Савиной, связанные с передачей карфентанила С.

и Б. считает возможным квалифицировать как пособничество в приобретении наркотического средства без цели сбыта. Считает не установленным умысел Савиной на сбыт изъятого у нее 2 февраля 2017 года карфентанила, а действия осужденной по хранению данного наркотического средства — подлежащими квалификации по ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Принадлежность Савиной наркотического средства, изъятого при обыске 21 февраля 2017 года, считает недоказанной, поскольку на момент обыска в помещении кроме нее находились иные лица.

На основании изложенного просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе, в дополнениях к ней и в возражениях на позицию прокурора осужденная Савина Е.М. указывает, что участвовавший в проверочной закупке 22 ноября 2016 года С. путем уговоров склонил ее к передаче наркотических средств. После передачи наркотика С.

ее не задержали, в связи с чем проверочную закупку считает полицейской провокацией, а полученные доказательства недопустимыми.

Как на нарушение процессуальных норм указывает на отсутствие результатов досмотра автомашины, в которой следовали участники мероприятия, на знакомство понятого К. с сотрудником полиции Р., на идентичность объяснений К. и другого участника мероприятия — С.

, в допросе которого судом необоснованно отказано. Полагает, что на момент проверочной закупки К. являлся военнослужащим, однако суд не проверил данную информацию.

Как провокацию Савина расценивает события 28 января 2017 года, поскольку в тот день она приобрела наркотическое средство по просьбе Е. Ссылаясь на исследованные доказательства, на то, что выгоды от оказания помощи не получила, на отсутствие договоренности с Е.

на сбыт, считает, что ее действия нельзя оценивать как незаконный сбыт наркотических средств в связи с отсутствием цели их распространения, просит квалифицировать их как пособничество в приобретении наркотических средств. Ставит под сомнение достоверность показаний Е.

ввиду ее неграмотности, употребления наркотиков, полагает, что показания осужденного Александрова получены путем обмана и угроз со стороны сотрудников полиции.

Необоснованным считает отказ суда в допросе лиц, привлеченных к участию в проверочной закупке 28 января 2017 года лиц, которые бы подтвердили, что наркотических средств при ней не имелось. Оспаривая законность проведенных проверочных закупок, ссылается на отсутствие их аудио- и видеофиксации.

Неверной считает квалификацию ее действий по преступлению от 2 февраля 2017 года, предлагает оценивать их как незаконное приобретение и хранение наркотического средства в крупном размере без цели сбыта.

Полагает, что суд необоснованно положил в основу своих выводов показания осужденного Александрова, данные им в ходе предварительного следствия, поскольку в судебном заседании он их не подтвердил, опровергла показания Александрова и осужденная Белякова.

Ссылаясь на заключение комиссии экспертов о ее наркотической зависимости, на результаты медицинского освидетельствования утверждает, что приобрела наркотические средства для собственного употребления.

Отсутствие в приговоре указания на время вступления в сговор на сбыт наркотиков с другими лицами расценивает как нарушение права на защиту, поскольку это обстоятельство не позволило заявить алиби. Считает недопустимым протокол ее личного обыска поскольку в нем неправильно указано время, что следует из показаний свидетеля К. Полагает, что суд необоснованно отказал в вызове и допросе понятых И. и В. по вопросам обыска, что, по ее мнению, свидетельствует о предвзятости суда.

Необоснованными Савина считает и выводы о ее виновности в покушении на сбыт наркотического средства по эпизоду от 21 февраля 2017 года, поскольку наркотическое средство было изъято в квартире наркозависимой И. где кроме ее находились наркозависимые Е. и И. Указывает на отсутствие при ней следов наркотических средств, в то время как такие следы имелись у И.

Несмотря на это сотрудники полиции необоснованно задержали ее и Е. При обнаружении свертка с наркотическим средством понятые отсутствовали, судом данные обстоятельства проверены не были, поскольку отказано в удовлетворении ходатайства о допросе понятого Т. результате суд пришел к неверному выводу о принадлежности ей обнаруженного наркотического средства.

Полагает, что ее вина в покушении на незаконный сбыт изъятого карфентанила не доказана, поскольку свидетели И. и И. не подтвердили свои показания, данные в ходе предварительного следствия, а приобретатели наркотических средств, о которых они сообщали, не допрашивались.

Мотивировку выводов приговора о принадлежности ей наркотических средств на основании предшествующих событий считает предположением, которое не может достоверно свидетельствовать о ее виновности.

Решение Верховного суда: Определение N 36-АПУ17-5 от 28.02.2017 Судебная коллегия по уголовным делам, апелляция

  • ВЕРХОВНЫЙ СУД
  • РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  • Дело №36-АПУ 17-5

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ г.Москва 28 февраля 2017г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего — Безуглого Н.П.,

судей — Хомицкой Т.П., Сабурова Д.Э при секретаре — Поляковой А.С с участием государственного обвинителя — прокурора Коваль К.И защитника — адвоката Кознева А.А осужденного Дмитроченкова А.

Л рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Дмитроченкова А.Л. и его защитника адвоката Шапошниковой Н.И.

на приговор Смоленского областного суда от 21 декабря 2016 года, которым

Дмитроченков А Л ,

ранее судимый:

— 8 июля 2009 г. по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 3 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ (с учетом внесенных 30 мая 2013 г. изменений) к 8 годам 1 месяцу лишения свободы, начало срока с 24 марта 2009 г осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.

1 УК РФ к 9 годам лишения свободы на основании ст. 70 УК РФ путем частичного присоединения неотбытой части наказания по предыдущему приговору окончательно к 9 годам 1 месяцу лишения свободы в исправительной колонии особого режима.

Ранее избранная мера пресечения в виде подписки о невыезде изменена на заключение под стражу, срок наказания исчислен с 21 декабря 2016 года.

Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э., выступления в режиме видеоконференц-связи осужденного Дмитроченкова А.Л., его защитника адвоката Кознева А.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб возражения прокурора Коваль К.И., полагавшей необходимым жалобы оставить без удовлетворения, Судебная коллегия

  1. УСТАНОВИЛА:
  2. по приговору суда Дмитроченков признан виновным и осужден за покушение на незаконный сбыт наркотического средства, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.
  3. Преступление совершено 15-16 сентября 2015 года на территории
  4. района области при изложенных в приговоре обстоятельствах.
  5. В судебном заседании Дмитроченков вину не признал.
  6. В апелляционной жалобе осужденный Дмитроченков полагает приговор незаконным и необоснованным, постановленным на недопустимых доказательствах.
  7. По его мнению, судом было нарушено его право на защиту, поскольку из многочисленных ходатайств стороны защиты были удовлетворены лишь 2-3 ходатайства, которые не влияли на существо дела.
  8. Указывает, что Г его оговорила, суд не проверил его доводы о фальсификации доказательств, о нарушениях УПК при изъятии наркотиков и телефона в СИЗО .
  9. Считает необоснованным отказ в допросе свидетеля П который мог пояснить обстоятельства передачи телефона, допросе свидетеля ОРЧ И , присутствовавшего при изъятии наркотиков допросе его, Дмитроченкова, в СИЗО и изъявшего образцы голоса.
  10. Допрос И и других оперативных сотрудников СИЗО считает незаконным, поскольку по факту изъятия телефона личный обыск не проводился, акт не составлялся, понятые не привлекались.
  11. В связи с допущенными, по его мнению, нарушениями при изъятии телефона, полученная с него информация, в том числе и заключение фоноскопической экспертизы, является недопустимой.

Как полученный с нарушением закона считает протокол изъятия наркотика от 16.09.2015 г. на трассе М , так как обследование участка местности проведено с нарушениями Закона об ОРД, поскольку в протоколе не указан участвовавший оперативный сотрудник И отсутствует письменное указание начальника на проведение мероприятия сотруднику Е составившему рапорт.

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *