Обобщение практики рассмотрения районными (городскими) судами вологодской области споров по искам о взыскании компенсации морального вреда в связи с реабилитацией в 2013 году -1 полугодии 2014 года.

Часть 1 «Проблемы определения размера компенсации морального вреда гражданам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, как способ защиты при нарушении права на оказание медицинской помощи»

Анализ судебной практики показывает, что при реализации прав граждан, отбывающих наказание в местах лишения свободы, на компенсацию физических и нравственных страданий при неоказании им медицинской помощи или при ненадлежащем уровне оказания медицинской помощи возникают многочисленные правовые проблемы, связанные как с особенностями применения норм института компенсации морального вреда (ст. ст. 151, 1099, 1100 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и в связи с особым статусом истца. Для анализа правоприменительной практики по заявленной теме были исследованы решения 20 апелляционных судов общей юрисдикции по гражданским делам за период с «01» января 2018 года по «27» ноября 2019 года в части правовых проблем, возникающих при определении размера компенсации морального вреда истцам, отбывавшим наказание в местах лишения свободы, при неоказании им медицинской помощи либо оказании ненадлежащей/некачественной медицинской помощи.Поиск судебных решений осуществлялся с использованием базы судебных актов на сайте Судебные решения.РФ (http://судебныерешения.рф).

В результате были выявлены следующие правовые проблемы и особенности правоприменительной практики: Во-первых, по делам о взыскании компенсации морального вреда в связи с некачественным/ненадлежащим оказанием медицинской помощи истец (пациент) обязан доказать факт наличия своих страданий и то, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред, а ответчик (медицинская организация) правомерность своего поведения и отсутствие своей вины как в причинении вреда здоровью, так и в причинении морального вреда при оказании медицинской помощи (Определение Верховного Суда РФ от 14.11.2017 №84-КГ17-6). Однако несмотря на то, что судам известно, что бремя доказывания установлено указанным образом, оно не всегда правильно распределяется судами первой инстанции между сторонами. Значительная часть решений, отмененных на уровне апелляционной инстанции, содержит очевидные незаконные ухудшения положения истца в процессе, где на истца возложена обязанность доказать наличие вины ответчика в причиненном истцу вреде здоровью. В продолжение данной мысли обратимся к следующей проблеме.

Во-вторых, мною сделан вывод о том, что многие суды неправильно оценивают представленные истцом доказательства, что в конечном счете приводит к отказу в удовлетворении исковых требований судом первой инстанции и к затягиванию процесса путем пересмотра решения судом апелляционной инстанции.

Весьма распространенным основанием для отмены решений судов первой инстанции является неверная оценка приведенных истцом доказательств (будь то совокупная оценка доказательств либо признание заключения специалиста по экспертизе допустимым доказательством по мотиву того, что оно основано на копиях медицинских документов, которые в установленном законом порядке не истребовались с лечебного учреждения). Таким образом, судам первой инстанции при рассмотрении данной категории дел рекомендуется предварительно внимательно знакомиться с решениями судов апелляционных инстанций для предотвращения типичных ошибок, ведущих к отмене решения в апелляции, и для соблюдения принципа процессуальной экономии. Однако здесь возникает взаимосвязь с другой правовой проблемой. Формироваться правоприменительной практике и мнению судей мешает то, что по непонятным причинам при опубликовании в открытом доступе решений судов общей юрисдикции из решений часто убираются данные, связанные с размером присужденной и требуемой компенсаций, перенесенными истцами заболеваниями, часть информации из экспертных заключений, что делает невозможным точный анализ правоприменительной практики и последующие выводы из нее. Очевидным является то, что судам требуется анонимизировать совершенно иную категорию информацию, а именно, ту, которая может скомпрометировать лиц, участвующих в деле, раскрыть их личные данные или даже саму их личность, но никак не самую важную для формирования практики – о размерах присужденных компенсаций и наличии взаимосвязи между характером причиненных страданий и размером их компенсаций.

В-третьих, законодательно не установлены конкретные размеры, взыскиваемые судами в качестве компенсации морального вреда при доказанности факта его причинения. Законом предусмотрены лишь критерии, которые используются судами, исходя из правосознания судей, их жизненного опыта и обстоятельств конкретного дела.

В текстах проанализированных судебных решений неоднократно подчеркивался тот факт, что вопрос о соответствии определенного судом размера компенсации морального вреда принципам разумности и справедливости носит оценочный характер. Суды обосновывают указанными фразами любой размер присуждаемой компенсации.

Полагаю, что отсутствие объективных критериев оценки причиненного морального вреда истцу в конечном счете приводит как к расхождению в суммах, определяемых судами за причинение морального вреда по однородным гражданским делам (будь то неоказание медицинской помощи либо оказание ненадлежащей/некачественной медицинской помощи), так и к нарушению принципа правовой определенности, согласно которому должны соблюдаться ясность и постоянство в правовом положении субъектов. Помимо прочего, возможно предположить, что жизненный опыт и мировоззрение судей по гражданским делам не позволяют им должным образом оценить действительный уровень страданий, причиненный истцам, искренне посочувствовать их положению, проявить эмпатию. Следовательно, представляется возможным предложить законодателю сделать категорию дел о компенсации морального вреда гражданам при причинении вреда их жизни или здоровью предметом рассмотрения суда присяжных заседателей с целью более справедливого и «народного» вынесения решения о размере присужденной компенсации.

В-четвертых, в проанализированной судебной практике отсутствует взаимосвязь между характером и степенью тяжести причиненных истцу страданий и размером присужденной компенсации морального вреда, а также обоснование снижения заявленных требований истца до присужденных в итоге размеров.

Так, в одном из решений при доказанном нарушении права истца на охрану здоровья и медицинскую помощь, выразившимися в несоблюдении порядка и стандартов оказания медицинской помощи по ряду заболеваний (сахарный диабет 1 типа, инсулин зависимый, артериальная гипертензия, язва желудка, гастрит, туберкулез легких, ухудшение зрения), судебная коллегия посчитала разумным и эффективным взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей без каких-либо обоснований причин снижения заявленных требований, тогда как истец требовал взыскания компенсации в размере 1 000 000 рублей. В другом деле судебная коллегия оставила без изменения решение суда первой инстанции: взыскать с ФСИН за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей в связи с ненадлежащим оказанием истцу по вине сотрудников ФСИН России медицинской стоматологической помощи, выразившейся в непрофессиональных действиях врача при удалении зуба, которые привели к острой головной боли, потере сна, затруднению приема пищи и т.д., тогда как истец просил удовлетворить иск о компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей. Судебная коллегия отмечает, что при вынесении ею решения об оставлении без изменения размера компенсации морального вреда была учтена степень перенесенных истцом нравственных страданий в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи. Таким образом, сопоставив нарушение порядка оказания медицинской помощи по ряду тяжелых заболеваний и дефекты оказания медицинской помощи при удалении зуба, а также требования в размере 1 000 000 рублей и 25 000 рублей становится понятно, что для судов разный уровень как физических, так и нравственных страданий, претерпеваемых истцами, является приблизительно равным в денежном эквиваленте (что в принципе говорит о возможности конвертации страданий в определенный размер денежных средств), а также принципиально отличным от размеров, первоначально требуемых истцами (об отсутствии эмпатии упоминалось в предыдущей правовой проблеме) и, очевидно, незначительным, что плавно перетекает в следующую правовую проблему.

В-пятых, несмотря на то, что в состоянии здоровья истцов по доказанной вине ответчиков наблюдались негативные изменения, а также наличествовали моральные страдания истцов, размер компенсации морального вреда является незначительным. Наибольший размер присужденной судом компенсации составляет 20 000 рублей, тогда как минимальный равняется 1 000 рублей.

Полагаю, что несмотря на то, что все суды, по сути, делают отсылки к принципам разумности, справедливости и к тому, что определение размера компенсации носит оценочный характер, тем не менее, размер компенсации должен быть достаточно эффективным для адекватного возмещения причиненного вреда.

Идеальная модель компенсации морального вреда – достойная сумма, позволяющая загладить негативные переживания истца, причиненные ему по вине ответчика. Также размер компенсаций должен носить устрашающий характер, заставляя нарушителей быть более внимательными, осмотрительными и уважительными по отношению к правам граждан.

Кроме того, так как на территории Российской Федерации категория дел, где в качестве истца выступает лицо, отбывающее наказание в местах лишения свободы, не является редкостью, установление значительных размеров компенсаций морального вреда привело бы к более внимательному и уважительному отношению к пациентам со стороны медицинского персонала лечебных учреждений на территориях исправительных колоний, которые, очевидно, в зачастую не соблюдают этические, деонтологические нормы, должностные обязанности, а также права пациентов.

В-шестых, участие истца, отбывающего наказание в местах лишения свободы, в рассмотрении дел судами первой и последующей инстанций значительно затруднено по ряду обстоятельств.

Так, зачастую истец не способен участвовать в процессе вследствие отсутствия технической возможности осуществления видеоконференц-связи (вследствие временных технических неполадок либо же в силу отсутствия возможности провести видеоконференц-связь в здании конкретного суда в целом) или же по причине того, что суды ожидают от истца заявления ходатайства об участии в видеоконференц-связи, не проявляя инициативу в информировании его надлежащем образом о подобной возможности. Представляется, что для полноты соблюдения прав граждан, отбывающих наказание в местах лишения свободы на судебную защиту нарушенных прав, необходимо не только улучшить технические возможности судов (даже в самых отдаленных и малообеспеченных регионах страны) для того, чтобы обеспечить истцов возможностью принимать участие в ходе процесса, но и обязать судей информировать истцов об их праве участия в процессе указанным образом. Помимо этого, невозможно не отметить, что в четырех из двадцати проанализированных судебных решениях несмотря на требования, закрепленные ч. 3 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций отсутствовал прокурор, дающий заключение по делам о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина. Посредством этой формы участия в процессе прокурор вправе, но не обязан участвовать в уже начавшемся гражданском судопроизводстве для дачи заключения по вопросу компенсации морального вреда, причиненного здоровью. Полагаю, что так как заключение прокурора не предопределяет позицию суда по конкретному делу, а должно быть основано в результате установления фактических обстоятельств, а также беспристрастного, всестороннего и полного исследования всех материалов дела и доказательств, изменение права прокурора на вступление в процесс на его обязанность участвовать в нем привело бы к реализации общеправового принципа справедливости и отсутствию дискриминации по отношению к определенным истцам. Дискриминация выражена в том, что при обращении с однородными исковыми требованиями у каких-то истцов представители прокуратуры принимают участие в процессе, а у каких-то – нет, и это делает несправедливым и неравным рассмотрение одинаковых категорий дел с особым статусом истцов, где меньшие гарантии имеются у истцов, в чьих процессах не участвовал прокурор.

Подводя краткие итоги проведенного мониторинга, следует отметить, что анализ 20 судебных решений выявил серьезный пласт правовых проблем, напрямую влияющих на реализацию конституционных положений (например, права на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц – ст. 53 Конституции РФ) и ряда положений Гражданского кодекса РФ о компенсации морального вреда. На мой взгляд, разработка обнаружившихся проблем должна продолжаться на более глубоком и широком уровнях, с увеличением масштаба исследуемых актов во времени и в количестве, а также с привлечением доктринальных позиций об определении размера компенсации вреда для составления в последующем подробных рекомендаций, которые могут быть использованы и законодателем, и правоприменителями.

Часть 2 «Проблема определения размера компенсация морального вреда, причиненного в результате некачественного оказания стоматологической помощи»

Читайте также:  Правы ли отказать молодой семье в постановке в очередь на жилье по программе молодая семья, т.к. они снимают квартиру у своих родителей по договору найма и платят квартплату. ни какой собственности на них нет.

Обобщение судебной практики об ошибках при разрешении вопроса о принятии иска к производству — Ассоциация Юристов России

  • 13 Июля 2021
  • В соответствии с планом работы Первого кассационного суда общей юрисдикции на первое полугодие 2021 года, проведен анализ ошибок, допускаемых судами кассационного округа при разрешении вопросов о принятии искового заявления (заявления) к производству суда (отказ в принятии искового заявления, возвращение искового заявления, оставление искового заявления без движения).
  • Анализ изучения причин отмен определений показал, что при вынесении определений об отказе в принятии исковых заявлений, их оставлении без движения и возвращении в целом судами кассационного округа соблюдаются требования действующего законодательства, регулирующего вопросы принятия иска к производству суда, оставления кассационных жалоб без движения, возвращении кассационных жалоб без рассмотрения по существу.
  • Все определения вынесены в установленный частью 1 статьи 133 ГПК РФ срок со дня поступления искового заявления в суд.

Как показали результаты проведенного анализа за 2020 г. судьями Первого кассационного суда общей юрисдикции отменены 72 определения, вынесенные судами кассационного округа при разрешении вопросов о принятии искового заявления (заявления) к производству суда. Из указанного количества: по 13-ти материалам отказано в принятии искового заявления, по 55-ти материалам исковые заявления возвращены, по 4-ем материалам исковые заявления (заявления) оставлены без движения.

За период с 1 января 2021 г. по 30 апреля 2021 г. по указанным вопросам судьями Первого кассационного суда общей юрисдикции отменено 28 определения, вынесенные судами кассационного округа, из которых по 6-ти материалам отказано в принятии искового заявления, по 22-м материалам исковые заявления возвращены, в том числе в связи с неподсудностью дела суду общей юрисдикции.

Судьями в основном правильно разрешается вопрос о возможности принятия искового заявления к своему производству.

Отказ в принятии искового заявления. Судьями в основном правильно разрешается вопрос о возможности принятия искового заявления к своему производству.

Имели место случаи, когда судьи необоснованно отказывали в принятии искового заявления, ошибочно полагая, что у истца отсутствует субъективное право на обращение за судебной защитой.

Так, например, определением судьи Задонского районного суда Липецкой области, оставленным без изменения апелляционным определением Липецкого областного суда, отказано в принятии искового заявления Т.М.К. к Ч.Н.Г. о сносе самовольной постройки по основаниям пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из представленного материала, Т.М.К.

обратился в суд с иском о сносе самовольной постройки, указав, что напротив одного из домов, на территории общего пользования находится цельнометаллический гараж и вагончик, принадлежащий Ч.Н.Г.

В 2017 году гараж был демонтирован, однако от него остался фундамент. Истец полагал, что данные объекты нарушают его права и создают угрозу его жизни и здоровью.

Отказывая в принятии иска Т.М.К. о сносе самовольной постройки, суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что у истца отсутствует право на обращение в суд с требованиями по изложенным в иске основаниям, так как действовать от имени администрации муниципального района, на территории которого находятся спорные объекты, он не уполномочен.

  1. Суд кассационного суда общей юрисдикции, отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления, указал следующее.
  2. В соответствии с пунктом 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
  3. Суд возбуждает гражданское дело по заявлению лица, обратившегося за защитой своих прав, свобод и законных интересов (часть 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Из поданного Т.М.К. искового заявления следует, что он просит снести самовольные постройки, поскольку данные объекты нарушают его права и создают угрозу его жизни и здоровью.

Суд кассационной инстанции отметил, что установление факта нарушения прав или охраняемых законом интересов относится к юридически значимым обстоятельствам, которые подлежат установлению по делу.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 Постановления от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» указал, что недопустимо совершение действий по подготовке дела к судебному разбирательству до его возбуждения в суде (до принятия заявления). В стадии возбуждения гражданского дела возможно лишь согласно положениям главы 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации применение статьи 134 (отказ в принятии заявления), 135 (возвращение заявления), 136 (оставление заявления без движения).

Таким образом, проверить доводы истца, равно как и установить факт нарушения его прав либо опровергнуть такое нарушение возможно лишь при рассмотрении дела по существу.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 11 марта 2020 г. N 88-4622/2020, 9-30/2019).

По другому делу, определением судьи Чеховского городского суда Московской области, оставленным без изменения апелляционным определением Московского областного суда в принятии заявления Ф.И.В. и Ф.Ю.В.

в порядке особого производства об установлении факта совместного открытого, добросовестного и непрерывного владения и пользования квартирой, как своей собственной в течение срока приобретательной давности, было отказано.

  • Отказывая в принятии указанного заявления, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса, исходил из того, что имеется спор о праве.
  • Данный вывод нижестоящих судов суд Первого кассационного суда общей юрисдикции посчитал основанным на неправильном применении норм процессуального права.
  • Так, возможность установления факта владения и пользования недвижимым имуществом предусмотрена пунктом 6 части 2 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
  • Согласно части 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если при подаче заявления или рассмотрении дела в порядке особого производства устанавливается наличие спора о праве, подведомственного суду, суд выносит определение об оставлении заявления без рассмотрения, в котором разъясняет заявителю и другим заинтересованным лицам их право разрешить спор в порядке искового производства.
  • Однако в нарушение части 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции отказал в принятии указанного заявления, в то время как данной нормой при наличии спора о праве предусмотрено оставление заявления без рассмотрения.
  • Отменяя апелляционное определение, суд кассационной инстанции обратил внимание судов, что при отказе в принятии заявления заявитель лишается права на повторное обращение в суд с иском к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям (часть 3 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
  • Исходя же из положений части 3 статьи 263 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при оставлении заявления без рассмотрения, заявителю и другим заинтересованным лицам разъясняется их право разрешить спор в порядке искового производства.

(Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 18 февраля 2021 г. № 88-3382/2021, 9-268/2020).

Имели место случаи отказа в принятии искового заявления на основании пункта 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по мотиву того, что оно не подлежит рассмотрению в судах.

Ч.А.А. и Н.И.Г. обратились в суд с иском к СНТ «Булатниково» о признании недействительными решения общего собрания.

Определением Видновского городского суда Московской области, оставленным без изменения апелляционным определением Московского областного суда в принятии искового заявления Ч.А.А. и Н. И.Г. отказано.

Отказывая в принятии искового заявления, суд первой инстанции, с позицией которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что рассмотрение заявленных требований относится к исключительной компетенции решений общих собраний садоводов, собраний членов товарищества, собрания правления, но не к компетенции суда.

Суд кассационного суда нашел выводы суда первой и апелляционной инстанций не соответствующими требованиям закона, а именно, пункту 1 статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона.

Прокурор разъясняет — Прокуратура Республики Саха (Якутия)

Защита прокурором в судебном порядке прав граждан, связанных с возмещением ущерба, причинённого здоровью

Право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

Каким образом прокуратура защищает данные права? Как складывается судебная практика по такой категории дел? Об этом нам расскажет прокурор отдела по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе прокуратуры республики Маркова Дарья Романовна.

Дарья Романовна, какими нормами права регламентировано возмещение вреда здоровью, какие суды рассматривают такие дела?

Обязательства вследствие причинения вреда регламентированы ГК РФ и содержатся в главе 59. В данной главе подробно раскрывается в каких случаях гражданину может быть возмещен вред, причиненный ему, с кого подлежит взысканию вред, в каких случаях лицо освобождается от причинения вреда и т.д.

  • Дела указанной категории подведомственны судам общей юрисдикции, подсудны районным судам.
  • Иски о возмещении вреда, причиненного увечьем, иным повреждением здоровья или в результате смерти кормильца, в том числе иски о компенсации морального вреда, могут быть предъявлены гражданином как по общему правилу территориальной подсудности — по месту жительства ответчика (по месту нахождения организации), так и в суд по месту своего жительства или месту причинения вреда.
  • Истцы по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, освобождаются от уплаты государственной пошлины.
  • Каким образом прокурор защищает права граждан по делам о возмещении вреда здоровью?
  • Согласно нормам действующего законодательства прокурор принимает участие в суде в 2 случаях:
Читайте также:  Хотим расторгнуть договор с "Ростелеком", а они требуют выкупить оборудование, которое предоставлялось в рассрочку на 5 лет. В течение года поняли, что их услуги слишком дороги и не оправдывают всей суммы. В договоре написано, что мы не имеем права вернуть оборудование, если не прошёл 1 год-срок истекает в сентябре.

Во первых, когда он обращается в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан в порядке ч. 1 ст.

45 ГПК РФ, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может самостоятельно обратиться в суд.

При этом, указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан об охране здоровья, включая медицинскую помощь.

Например, по результатам проведенной прокуратурой г. Якутска проверки в суд было направлено исковое заявление в интересах гражданина, который является инвалидом о взыскании компенсации морального вреда.

Проведенной проверкой было установлено, что гражданин, находясь в административном здании, принадлежащем ответчикам, упал в коридоре с инвалидного кресла на лестничной площадке, в связи с чем получил телесные повреждения и вынужден был длительное время проходить лечение. Причиной падения и как следствие, причинение вреда здоровью явился факт необорудованности административного здания, его недоступность для лиц с ограниченными возможностями, отсутствие альтернативной формы обслуживания. Суд при рассмотрении дела согласился с исковым заявлением прокурора и взыскал компенсацию морального вреда.

Во – вторых, когда принимает участие в рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина.

Вступая в гражданское дело для дачи заключения, прокурор способствует реализации задач правосудия по тем категориям дел, которые напрямую затрагивают основные неотчуждаемые права граждан по спорам о возмещении вреда здоровью. В основном прокурор реализует полномочия по защите прав граждан в рамках обеспечения участия в суде для дачи заключения.

К примеру, только за 1 полугодие 2020 года прокуроры вступили в процесс для дачи заключения по 87 делам.

Что является основанием для вынесения судом решения о взыскании вреда.

В силу ст. 1064 ГК РФ вред подлежит возмещению лицом, причинившим вред, если будет установлена его вина. При этом, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Но независимо от вины моральный вред возмещается, если вред причинен источником повышенной опасности.

Какими документами доказывается причинение вреда здоровью?

Граждане, обращаясь с исками о возмещении вреда, причиненного здоровью, основывают свои требования на документах, доказывающих вину ответчика в причинении вреда здоровью. Такими документами могут быть приговор суда, постановление о привлечении к административной ответственности, заключение врачебной комиссии, медицинские документы, акты обследований.

В данном случае важно, что указанными доказательствами должно подтверждаться причинение вреда здоровью ответчиком.

К примеру, очень часто в период гололеда весной и в начале зимы граждане вследствие отсутствия надлежащей уборки территорий получают травмы на ступенях жилых домов, торговых центров. В рассматриваемых случаях доказательствами вины будут являться фотографии, медицинские документы, полученные травмпункте, скорой помощи, также выданные врачом рецепты, показания свидетелей.

В случае неясности судом для определения обстоятельств имеющих значение по делу по ходатайству лиц участвующих в деле или самостоятельно может быть назначена экспертиза.

Какие расходы могут быть компенсированы гражданам?

В силу ст. 1085 ГК РФ возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, .

При этом, хотелось бы обратить внимание телезрителей на то, что указанные расходы подлежат возмещению, если будет установлено, что потерпевший действительно нуждался в этих видах помощи и ухода и не имел права на их бесплатное получение.

В нашей практике неоднократно бывали случаи, когда по результатам рассмотрения дела приходили к выводу, что часть расходов на лечение не подлежит взысканию с ответчика.

Основанием для отказа являлось то, что гражданин самостоятельно проходил лечение в платных клиниках либо получал консультацию в платной клинике, в связи с чем нес расходы, которые впоследствии хотел возместить.

При этом, в материалах дела каких – либо доказательств об отсутствии возможности прохождения тех или иных специалистов в государственных больницах не имелось, поэтому указанные требования не могли быть удовлетворены.

  1. Кроме того, в пользу граждан может быть взыскана компенсация морального вреда.
  2. А что такое моральный вред?
  3. Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина и т.д. При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется принципами разумности и справедливости, принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

К примеру, по результатам внесенных прокуратурой республики кассационных представлений были отменены судебные акты об отказе удовлетворении требований о взыскании компенсации морального вреда.

К примеру, мать истцов проходила лечение в лечебном учреждении, но ввиду обострения болезни умерла. Проведенной судебной экспертизой были установлены дефекты оказания медицинской помощи, такие как несвоевременная постановка диагноза, непроведение всех медицинских услуг.

При этом, суды принимая решение исходили из того, что указанные дефекты не послужили причиной смерти, между ними отсутствует прямая связь, то есть смерть наступила не в результате действий врача, а в силу осложнения болезни, указывали, что моральный вред причинен матери истца, поэтому не может быть взыскан в пользу истца, так как он не переходит по наследству.

С указанными выводами судов мы не согласились, поскольку в рассматриваемом случае надо исходить из того, что обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи являются приоритетным направлением государства, поэтому медицинская помощь должна оказывается надлежащим образом. Также не учтено, что ненадлежащее оказание медицинской помощи способствовало к ухудшению состояния здоровья и далее смерти. Утрата близкого человека, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, причинило истцу нравственные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства. Представление прокуратуры республики было удовлетворено Президиумом Верховного Суда РС(Я).

Бывали ли случаи отказа судом в возмещении вреда?

Да, совершенно недавно пересматривали решение районного суда, который отказал в удовлетворение исковых требований. По результатам изучения материалов дела, доводов апелляционной жалобы мною было дано заключение об отсутствии оснований для отмены решения суда.

Из материалов дела следовало, что гражданин в ходе исполнения своих трудовых обязанностей, находясь в машине, получил травму позвоночника в результате подпрыгивания транспортного средства на неровном участке дороги.

Проведенной комиссией расследованием несчастного случая под председательством государственного инспектора труда виновных лиц не установлено. Также, ответчиком представлено соглашение с истцом о выплате ему компенсации морального вреда.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска ввиду отсутствия вины со стороны ответчика, которое впоследствии было оставлено без изменения Верховным Судом РС(Я).

  • А в каких случаях может быть взыскан штраф по Закону о защите прав потребителей?
  • Так, истец обратилась к государственной больнице о взыскании компенсации морального вреда, в связи с оказанием ненадлежащей медицинской помощи, что повлекло ухудшению ее здоровья, также просила взыскать штраф от половины суммы присужденной компенсации морального вреда.
  • Суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении требований истца.
  • Однако, истцом и судом не было учтено, что штраф по закону о защите прав потребителей может быть взыскан только в том случае, если медицинская помощь оказывалась платно, в связи с чем решение суда подлежало отмене в части взыскания штрафа.
  • Закон о защите прав потребителей может быть применен, если вред здоровью был причинен в результате получения какой — либо платной услуги.

К примеру, недавно был рассмотрен случай, когда истец после церемонии бракосочетания в отеле, принадлежащем ответчику, во время принятия водных процедур в номере получила травму пальца левой кисти с повреждением ногтевой пластины.

На всасывающем технологическом отверстии джакузи отсутствовала защитная решетка, которая привела к резкому засасыванию левой руки и получению травмы большого пальца. В связи с чем она не могла оказывать услуги по дизайну. Претензию истца о возмещении вреда ответчик не удовлетворил, в связи с чем она была вынуждена обратиться в суд.

Прокурор, участвующий в деле дал заключение об удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда и штрафа, с которым согласился суд.

А если вред здоровью совершен в результате преступления, как гражданин может взыскать понесенный ущерб?

Гражданин может обратиться в суд с иском в рамках рассмотрения уголовного дела и подать исковое заявление в порядке, предусмотренном ст. 44 УПК РФ.

Исковое заявление может быть предъявлено после возбуждения уголовного дела и до окончания судебного следствия при разбирательстве данного уголовного дела в суде первой инстанции.

При предъявлении гражданского иска гражданский истец освобождается от уплаты государственной пошлины.

Практика предъявления гражданского иска в порядке рассмотрения уголовного дела позволяет потерпевшему сэкономить время на судебные тяжбы, но нередко бывает, что гражданский иск оставляется судом без рассмотрения, например, если не представлены доказательства несения расходов или, если гражданин не окончил медицинское лечение и продолжает нести расходы. В случае оставления без рассмотрения в порядке уголовного судопроизводства гражданин вправе обратиться с исковым заявлением о возмещении вреда в порядке гражданского производства.

При этом, как ранее уже мною указывалось основанием для предъявления искового заявления о возмещении вреда будет являться приговор.

В настоящий момент органами прокуратуры республики активизирована работа по направлению исков в интересах государства в лице территориального фонда страхования медицинской помощи к лицам, совершившим преступления, причинившие вред потерпевшим. Вследствие причинения вреда потерпевшим государство несет расходы на их лечение.

Читайте также:  Решили купить квартиру в ипотеку.но продав комнату находящуюся в собственности жены?

Лечение имеет денежный эквивалент и эти денежные средства подлежат взысканию с осужденного, поскольку его действиями причинен ущерб потерпевшему, а далее государству, поэтому необходимо уточнить, что в случае причинения вреда здоровью гражданам помимо уголовной ответственности преступники, осужденные будут привлекаться еще и гражданской ответственности по возмещению ущерба, потраченного на лечение потерпевшего в больнице, после преступления.

Спасибо за внимание!

Справка по результатам обобщения судебной практики рассмотрения судами Пермского края гражданских дел о взыскании компенсации морального вреда

Дата добавления: 12.04.2018, 11:21:14

  • Утверждена
  • на заседании президиума
  • Пермского краевого суда
  • 25 августа 2017 г.
  • СПРАВКА
  • ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ОБОБЩЕНИЯ СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ
  • РАССМОТРЕНИЯ СУДАМИ ПЕРМСКОГО КРАЯ ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ О ВЗЫСКАНИИ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА
  • 3. Возмещение вреда здоровью в результате некачественно оказанной медицинской помощи
  • Размер компенсации морального вреда по делам данной категории в целом составлял от 3 000 рублей до 2 000 000 рублей.

В силу ч.ч. 2, 3 ст.

98 ФЗ РФ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленными законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 24 апреля 2008 года N 194н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Чайковским городским судом рассмотрено дело по иску К.Е.В. к ГБУЗ «Чайковская центральная городская больница». В обоснование требований истец указывал, что за время лечения в больнице умер его отец.

Удовлетворяя исковые требования, суд исходил из доказанности наличия непрямой (косвенной) причинно-следственной связи между наступлением смерти и такими дефектами оказания К.В.М.

медицинской помощи, как: несвоевременная диагностика фактически имеющегося заболевания, несвоевременность и неправильное лечение острого мозгового кровообращения, которые не позволили изменить негативный характер течения болезни и достигнуть благоприятных последствий.

Определяя сумму компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей, суд указал, что именно недостатки оказания медицинской помощи полностью исключили возможный благоприятный исход заболевания; истец лишился родного отца, сумма в размере 150 000 руб. адекватна степени и тяжести перенесенных истцом нравственных страданий и способна в полной мере компенсировать причиненный ему виновными действиями ответчика моральный вред.

Суд апелляционной инстанции решение суда оставил без изменения, апелляционные жалобы обеих сторон — без удовлетворения. Отвергая довод апелляционной жалобы истца о заниженном размере компенсации, судебная коллегия исходила из того, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи работниками ГБУЗ ПК «Чайковская ЦГБ» не явились прямой причиной смерти К.В.М.

Отклоняя доводы ответчика, судебная коллегия указала, что отсутствие именно прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью К.В.М. не может являться основанием для отказа в иске. Из исследованных экспертных заключений усматривается, что между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти К.В.М.

имелась причинно-следственная связь непрямого характера, однако такие дефекты, как несвоевременная диагностика фактически имеющегося у лица заболевания, несвоевременность и неправильное лечение острого нарушения мозгового кровообращения, не позволили изменить негативный характер течения болезни и достигнуть благоприятных для больного последствий.

(решение Чайковского городского суда по делу N 2-1889, апелляционное определение N 33-16195)

Кизеловским городским судом рассмотрено дело по иску К. к ГБУЗ «Кизеловская городская больница». Исковые требования мотивированы тем, что в реанимационном отделении умерла дочь истца.

По заключению экспертизы, врач неправильно оценила степень тяжести состояния малолетней, не приняла мер к применению правильной тактики лечения, что привело к прогрессированию внутричерепной гипертензии с развитием некроза головного мозга и явилось причиной смерти ребенка.

При определении размера компенсации морального вреда в размере 500 000 руб. суд учитывал невосполнимость утраты, то обстоятельство, что истец был очевидцем смерти.

Решение очень хорошо мотивировано (судья Митракова Т.В.)

Судебная коллегия оставила апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения, указав, что довод об отсутствии прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и смертью несовершеннолетней К.А.Н. не может являться основанием для отказа в иске.

Из исследованных экспертных заключений усматривается, что между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ребенка имелась причинно-следственная связь пусть даже непрямого характера.

Такие дефекты, как недооценка тяжести состояния здоровья пациента, отсутствие правильной тактики лечения (хирургической), приведшие к прогрессированию внутричерепной гипертензии с развитием тотального некроза головного мозга, не исключали негативный характер течения болезни и не влекли за собой достижение благоприятных для больного последствий.

(решение Кизеловского городского суда по делу N 2-1377, апелляционное определение N 33-15674).

Аналогичная сумма компенсации морального вреда взыскана и в пользу матери несовершеннолетней К.А.Н. — К.Г.Г. решением Кизеловского городского суда по делу N 2-13. Апелляционным определением N 33-357 указанное решение оставлено без изменения.

Березниковским городским судом рассмотрено дело по иску С. к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Пермского края «Городская больница имени академика Вагнера Е.А.». В обоснование заявленных требований С.

указывала, что во время родов медицинским персоналом не был своевременно выявлен дефект последа, не сделано ручное обследование полости матки, через месяц после родов была доставлена скорой помощью с кровотечением.

В этот же день с лечебной целью ей было произведено выскабливание полости матки, при этом врачом-гинекологом была допущена перфорация стенки матки, в связи с чем была проведена лапаротомия.

В заключении содержатся выводы о том, что между допущенным дефектом диагностики и развитием кровотечения в позднем послеродовом периоде имеется причинно-следственная связь (непрямого характера). Между дефектом диагностики — невыполнением С. ультразвукового исследования при ее выписке, и экстирпацией (удалением) матки причинно-следственной связи не имеется.

Принимая решение о взыскании компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей в связи с некачественным оказанием медицинской услуги, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, в том числе медицинские документы и экспертное заключение, подтверждает факт оказания врачами ответчика медицинской помощи С. по диагностическому (ультразвуковому) исследованию с дефектом, не находящимся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями (вред здоровью), но осложнившим развитие имевшегося патологического процесса у истца.

Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что совокупность имеющихся доказательств подтверждает факт оказания врачами ответчика медицинской помощи истцу по диагностированному исследованию с дефектом, не находящимся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, но осложнившим развитие имеющегося патологического процесса у истца.

При определении компенсации морального вреда в размере 350 000 рублей суд принял во внимание, что допущенный ответчиком дефект диагностики способствовал более тяжелому течению имеющейся патологии, нравственным и физическим страданиям истца при открывшемся кровотечении, выраженным в слабости, головокружении, потере сознания, физических страданиях, чувстве страха за свою жизнь.

Соглашаясь с указанными выводами суда, судебная коллегия исходила из того, что они соответствуют установленным по делу обстоятельствам, подтвержденным относимыми и допустимыми доказательствами; вина ответчика в недобросовестном выполнении его медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей при лечении С. и причинная связь допущенного дефекта в оказании медицинской помощи с наступившими неблагоприятными последствиями, усугубленными тяжелым течением заболевания, нашли свое подтверждение.

(решение Березниковского городского суда Пермского края по делу N 2-94/2016, апелляционное определение N 33-7509).

Индустриальным районным судом г. Перми рассмотрены исковые требования П.Д.П. и П.М.А., действующих в интересах несовершеннолетнего П.О.Д., к ГБУЗ «Городская детская клиническая больница N 15» о компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

Свои требования истцы мотивировали тем, что их сын был доставлен в хирургическое отделение ГБУЗ «Городская детская клиническая больница N 15» с травмой живота. После проведенного оперативного лечения ему назначена послеоперационная терапия, в ходе которой 16.12.

2013 у него произошла остановка сердца, причиной которой истцы считают действие анастетика «наропин», повлекшего возникновение постаноксической энцефалопатии с исходом в вегетативное состояние в результате дефектов оказания медицинской помощи.

В результате проведения сердечно-легочной реанимации, включавшей непрямой массаж сердца, искусственную вентиляцию легких, сердечная деятельность восстановилась.

Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности факта некачественно оказанной реанимационной медицинской помощи по восстановлению сердечной деятельности ребенка сразу же после его обнаружения в бессознательном состоянии.

Принимая во внимание, что при соблюдении всех инструкций и требований по способу введения препарата «наропин» П. в эпидуральное пространство и нахождении медперсонала в непосредственной близости к пациенту (на посту) с целью наблюдения за реакцией больного после введения ему лекарственных средств остановка сердечной деятельности у П., с большей вероятностью, не наступила.

При определении размера компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей суд принял во внимание, что причинение тяжкого вреда здоровью П. совершено по неосторожности, однако несмотря на удачно проведенную сложную операцию по устранению повреждений, полученных ребенком после ДТП, была допущена ошибка уже в момент нахождения П. в реанимационном отделении, куда он был помещен в первую очередь для восстановления, после проведенных оперативных вмешательств, при введении лекарственных препаратов; перспективы восстановления состояния П. и возвращения его в обычную полноценную жизнедеятельность не отмечается.

Суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции.

(решение Индустриального районного суда г. Перми по делу N 2-15/2016, апелляционное определение N 33-11578).

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *