Генри Резник: восемь семь

«Права человека и судебная реформа» — тема круглого стола, который организовало в Костроме 25 июля региональное представительство Комитета гражданских инициатив.

Гость мероприятия — вице-президент Федеральной палаты адвокатов России, член Московской Хельсинкской группы Генри Резник. Сначала он рассказал о том, как проходит судебная реформа, а затем ответил на вопросы участников встречи — в зале было около ста слушателей.

Самые интересные тезисы из выступления человека, занявшего первое место в прошлогоднем рейтинге российских адвокатов, — в материале «7х7».

О советском судопроизводстве

Прежде чем рассказать о задачах начавшейся в нашей стране в 1991 году судебной реформы, Генри Резник предложил ответить на вопрос, от какого правосудия нужно было уходить новой, демократической России, объявившей себя правовым государством.

По его словам, советское правосудие отрицало состязательное начало, оно было инквизиционным или следственным.

В уголовном судопроизводстве есть три функции: обвинение, защита и разрешение дела. Советское судопроизводство объединяло все эти три функции в одном органе: на предварительном следствии — у следователя, на суде — у судьи. В результате правосудие имело обвинительный уклон.

Оправдание в советских судах начало вырождаться уже в 1930-е годы. В послевоенное время число преступников пополнили бывшие фронтовики.

В конце 1950-х годов уголовная преступность снижалась в силу сокращения числа мужчин, находившихся в возрасте наибольшей криминальной активности. Но в 1960-х ситуация изменилась — преступность стала расти.

Претензии были предъявлены правоохранительной системе — ее стали упрекать в либерализме и попустительстве. После этого с 1966 по 1986 годы оправдательные приговоры выродились вообще.

Генри Резник: восемь семь Генри Резник: восемь семь Генри Резник: восемь семь Генри Резник: восемь семь Генри Резник: восемь семь

О защите невиновности

Авторы судебной реформы поставили цель — перейти к состязательной модели судопроизводства.

— Задачей советского судопроизводства называлось раскрытие преступления и изобличение виновного. На самом деле задача правосудия — защитить невиновность, — подчеркнул Генри Резник. Он процитировал Шарля Монтескье: «Если не защищена невиновность, то не защищена и свобода».

Самой разумной организацией правосудия, которая реально утверждает презумпцию невиновности, известный адвокат назвал суд присяжных.

На нем сомнения в обстоятельствах дела толкуются в пользу стороны защиты, а недоказанная виновность приравнивается к доказанной невиновности.

Генри Резник напомнил, что в последние годы шло сужение подсудности судов присяжных, и сегодня такие суды рассматривают только одну категорию дел — об убийствах. Правда недавно было объявлено о расширении подсудности суда присяжных.

В качестве негативных тенденций последних лет Генри Резник считает то, что в областных судах стали концентрироваться сразу три инстанции — первая инстанция, апелляция и кассация. А также то, что в России воспроизведено советское «пыточное» следствие.

И все-таки определенный прогресс, уход от репрессивности судебной системы, по мнению выступающего, очевиден:

— Если в советское время к реальному лишению свободы приговаривалось 55-56% осужденных, то сейчас эта цифра составляет 29%.

Генри Резник: восемь семь Генри Резник: восемь семь Генри Резник: восемь семь Генри Резник: восемь семь

О стандартах доказанности

Зато ситуация с оправданием не сдвинулась с мертвой точки. В профессиональных судах оправдательные приговоры практически отсутствуют.

Реальный расклад, по словам Генри Резника, таков: в год перед судами предстают примерно миллион россиян, из них 65% признают себя виновными. Еще 25% признают вину частично — считают, что им вменили лишние эпизоды или необоснованно отягчили квалификацию преступления.

Остается 10% или 100 тысяч человек, которые не признают себя виновными. Профессиональные суды выносят оправдательные приговоры только одному проценту из них, тогда как средний показатель оправдательных приговоров в судах присяжных составляет 15%.

То есть из-за разных стандартов доказанности получается разница в количестве оправданных — 14 тысяч человек в год, что сравнимо с населением небольшого города.

— Рассчитывать на возможность роста числа оправдательных приговоров в профессиональных судах не приходится. Поэтому единственный путь — расширять подсудность судов присяжных, — подытожил Генри Резник. И перешел к ответам на вопросы из зала.

Про пытки в ярославской колонии

— Это не совсем к правосудию, поскольку речь идет об осужденных. Но я могу сказать, что если руководитель учреждения комментирует этот ужас, делая акцент на том, что Макаров сам спровоцировал, то встает вопрос о его служебном соответствии.

Когда организуются продуманные, групповые пытки, когда человека связывают, откачивают, как можно говорить о доле его вины? Если бы он оскорбил надзирателя, его маму, папу и тот ему сразу врезал, то тут можно было бы говорить о состоянии аффекта, о том, что ударивший не справился с эмоциями.

Но когда речь идет о каком-то плановом, методичном избиении…

О независимости судов

— Мы с вами все являлись свидетелями вынесения неправосудных приговоров. Это второй приговор по делу Ходорковского, приговор Навальному, приговор Pussy Riot. Здесь политика давит право.

Дел таких в общей массе не так много. Но при формировании общественного мнения учитывается не то, что более распространено, а то, что более порицаемо.

Власть заинтересована в том, чтобы, когда появляются такого рода политические дела, судьи были управляемы.

О коррупции в судах

— В судах общей юрисдикции никогда сильной коррупции не было. Если нет оправдательных приговоров, откуда взяться коррупции?

Внутренние установки наших судей обвинительны и репрессивны. В спорных случаях профессиональный судья склоняется в сторону обвинения. Это профессиональная деформация.

Наши судьи ощущают себя не представителями отдельной независимой власти, они считают себя чиновниками в мантиях.

О нагрузке на судей

— Когда я рассказал коллеге из Чехословакии о нагрузке на наших судей, он признался, что если бы ему дали столько дел, он закрыл бы их в сейфе, отдал ключ председателю суда и пошел бы пить пиво.

1124 ошибки в приговоре

Отец Георгий Эдельштейн рассказал о своем участии в одном судебном процессе. Приговор был напечатан на 59 страницах. Профессиональный лингвист, кандидат филологических наук, отец Георгий нашел в тексте приговора 1124 орфографических, пунктуационных и стилистических ошибки. Когда он сказал об этом председателю областного суда, тот ответил: «Грамотность приговора мы не рассматриваем».

Генри Резник назвал приведенный случай дискредитацией правосудия и вспомнил случай, когда приговор, в котором нашли массу ошибок, был отменен.

— Возможно, судья не был убежден в том, что он осуждает виновного человека, поэтому, находясь в очень сильном волнении, он наделал такое количество ошибок, — иронично предположил Генри Резник.

Генри Резник: восемь семь

О неисполнении судебных решений

— У нас есть судебная система, но нет судебной власти. Половина жалоб российских граждан в Европейский суд с начала нулевых годов касалась неисполнения решений национальных судов. Основная масса заявителей — пенсионеры, чернобыльцы, инвалиды.

Об уголовной ответственности адвокатов и корпоративной солидарности

— Перефразируя известное утверждение, скажу, что адвокатура имеет право на своих мерзавцев. У нас есть и мошенники, и взяточники.

На адвокатов не рекомендуется наезжать никому. Мы такая корпорация, которая, в конечном счете, не проиграет. Адвокатское сообщество встает на защиту своих членов. На всех адвокатов Ходорковского по первому делу приходили представления о прекращении статуса. Ни одно представление не было удовлетворено. По второму делу с представлениями уже не совались.

Я бы не советовал молодому человеку идти в адвокатуру, мотивируя выбор тем, что в адвокатуре можно хорошо зарабатывать. Это абсолютная иллюзия. Подавляющее большинство адвокатов живут очень скромно.

О запрете аудиозаписи на открытом судебном заседании

Организатор круглого стола Николай Сорокин рассказал, как недавно в Свердловском суде Костромы при рассмотрении дела об административном правонарушении судья Оксана Боровкова не разрешила участникам заседания (в их числе были журналисты «7×7») вести аудиозапись.

— Даже как-то неловко это комментировать — судья впрямую нарушает закон. Это называется произволом. Нужно жаловаться в квалификационную коллегию судей, ставить вопрос о привлечении ее к дисциплинарной ответственности, — сказал Генри Резник. Он уточнил, что в ближайшее время должен быть принят закон об обязательном ведении аудиозаписи в судах общей юрисдикции.

Генри Резник — автор книг «Право на защиту», «Внутреннее убеждение при оценке доказательств», «Конституционное право на защиту», «Когда наступает ответственность», «Честь. Достоинство. Деловая репутация: споры с участием СМИ», «Свобода прессы и защита репутации», «С драйвом по жизни» и еще примерно 200 публикаций.

События: Детище Генри Резника признано иностранным агентом

Министерство юстиции России включило Институт права и публичной политики в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента.

Генри Резник: восемь семь

«Во исполнение требований действующего законодательства Российской Федерации в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента, включена Автономная некоммерческая организация «Институт права и публичной политики»», — говорится в пресс-релизе Минюста.

Это весьма серьёзный шаг. Поскольку АНО ИППП — маститая вражеская структура, учреждённая ещё в 1993 году под названием «Центр конституционных исследований Восточной и Центральной Европы». Институт готовит и публикует два журнала — «Сравнительное конституционное обозрение» и «Международное правосудие». «Новая газета» именует ИППП «независимой исследовательской организацией».

Генри Резник: восемь семь

двойной клик — редактировать изображение

Попечительский совет института возглавляет 83-летний Генри Маркович Резник, кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ, старший партнёр адвокатского бюро «Резник, Гагарин и партнёры», вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, первый вице-президент Адвокатской палаты города Москвы, член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, член Московской Хельсинкской группы. Знаковая фигура для прогрессивной клоаки. Отпрыск заведующего отделом культуры Саратовского обкома КПСС Марка Израилевича Резника и преподавательницы фортепиано Мирры Григорьевны Рафалович. Не смог поступить на журфак МГУ, зато удалось окончить юрфак Казахского госуниверситета (ныне Казахский национальный университет имени Аль-Фараби). Цитаты: «Способность к какому-то аналитическому мышлению, которая у меня была, она меня где-то, наверное, к 1963-1964 годам сделала антисоветчиком», «…затем 1968 год. И я понял, что у власти бандиты и фашисты. Но ситуация такая – или ты идёшь на площадь, или ты, как по Галилею, отстаиваешь истину до костра исключительно. И я на площадь не шёл, но кукиш в кармане держал», «Ужасно было во всех интеллигентских семьях, которые, действительно, осознавали суть этого режима. Но ощущение было такое, страшное ощущение до прихода, конечно, Горбачёва, что вот это всё будет продолжаться вечно: что ты не сможешь поехать за рубеж, ты не сможешь посмотреть, как живёт другой мир. Многие, конечно, спивались. А детей было тяжело воспитывать, потому что им нужно было быть пионерами». Рассказывал в интервью, что в 1990 году принял решение эмигрировать, однако по некоторым причинам не эмигрировал. Представлял в судах интересы Бориса Ельцина, Егора Гайдара, Анатолия Чубайса, Бориса Березовского, Владимира Гусинского, Александра Шохина, Валерии Новодворской, Андрея Синявского, Ксении Собчак, Павла Гусева, Александра Минкина, Евгения Киселёва, Григория Пасько, Владимира Сорокина и др. Один из создателей, член общественного совета и экс-член президиума Российского еврейского конгресса, лауреат премии Федерации еврейских общин России «Человек года»-2007. Певец (на сцене «Геликон-оперы» исполнил партию адвоката в оперетте «Летучая мышь»). Убеждённый либерал: «Пекущихся о своих гражданских правах лиц с антидемократическими взглядами адвоката Резника прошу не беспокоить». Яростно отстаивал невиновность Михаила Ходорковского и Леонида Невзлина, представлял официальную защиту Невзлина (бежал в Израиль, заочно приговорён к пожизненному заключению за организации убийств). Засветился в инициативных группах множества мероприятий либеральной оппозиции. Последовательно выступает в защиту различных извращенцев, считает Кирилла Серебренникова «великим режиссёром», критиковал воссоединение Крыма с Россией. В первом после назначения в СПЧ интервью (РИА Новости) определил для себя главную задачу — недопущение выхода России из Совета Европы: «Совет по правам человека, полагаю, сможет сказать своё слово, что ни в коем случае этого делать нельзя».

Читайте также:  Раздел имущества при расторжении брака

Генри Резник: восемь семь

двойной клик — редактировать изображение

Помимо Резника, в попечительский совет Института права и публичной политики входят столь одиозные личности, как Константин Эдуардович Добрынин (постоянно проживающий в Лондоне старший партнёр коллегии адвокатов Pen & Paper, статс-секретарь Федеральной палаты адвокатов РФ, член попечительских советов НКО Фонд «СПИД.

Центр» и Европейского университета в Санкт-Петербурге, экс-юрист предвыборного штаба Ксении Собчак, экс-сенатор и экс-зампред Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству), Тамара Георгиевна Морщакова (судья Конституционного суда в 1991-2002 годах, ярая ельцинистка, поддержавшая расстрел Дома Советов, сейчас — профессор ВШЭ, комиссар Международной комиссии юристов), Анатолий Иванович Ковлер (член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, судья Европейского суда по правам человека с 1998 года по 2012 год, тоже профессор Высшей школы экономики), а также научный директор Центра права и безопасности Нью-Йоркского университета, действительный член Академии наук и искусств США Стивен Холмс, профессор политологии, права и криминологии Университета Торонто Питер Г. Соломон-мл., вице-президент Европейского суда по правам человека в отставке Ангелика Нуссбергер.

Сотрудник Института права и публичной политики Григорий Викторович Вайпан в интервью телеканалу «Дождь» назвал решение Минюста о признании ИППП иностранным агентом «своеобразным знаком качества».

«Мы не согласны с решением Минюста РФ о включении нас в реестр «иноагентов» и будем добиваться его отмены», — сказано на сайте ИППП. Ну-ну, добивайтесь, незамутнённые агенты влияния.

«Мне солгали»

Адвокат Генри Резник не возобновит сотрудничество с Московским государственным юридическим университетом даже в случае, если мемориальная доска Иосифу Сталину будет демонтирована. Об этом юрист заявил в интервью «Коммерсантъ FM».

— Поясните, почему вы решили уйти из МГЮА?

— Я получил сообщение в Facebook [о том, что доска установлена], и решил, что в понедельник я, безусловно, проверю не фейк ли это, и если действительно такая доска вывешена и находится там некоторое время, то в таком случае я выйду из профессорства академии.

Я связался с ректором, ожидал, честно говоря, все-таки услышать объяснение, что какое-то недоразумение, разберутся и примут какие-то меры, обсудим.

Но вместо этого мне было объяснено, что доска повешена в исполнение постановления совета министров РСФСР 1960 года о сохранении памятников культурного наследия, куда входит вот эта самая доска. Как-то забыли о том, что я вообще юрист. И я не поленился, нашел это постановление и выяснил, что просто-напросто мне солгали.

Действительно такое постановление есть — постановление от 30 августа 1960 года, оно действует до сего времени, в него периодически вносятся изменения.

Последние изменения, я посмотрел, вносили в 2001 году, единственный раз там упоминалось имя Сталина как раз при его издании в связи с единственным объектом, который был под охраной, — мавзолеем Ленина-Сталина.

В 1961 году в ночь на 1 ноября тело Сталина было вынесено из мавзолея, и упоминание о нем вообще исчезло из этого постановления. Должен сказать, что даже могила Сталина не охраняется государством. Представьте себе: могилы Дзержинского, Калинина, Фрунзе, Луначарского значатся и сейчас как объекты, которые подлежат государственной охране, потому что после XXII съезда, когда тело Сталина было вынесено из мавзолея, переименованы были все населенные пункты, снесены все его памятники, все памятные доски и прочее.

Генри Резник: восемь семь

Я выяснил, что мне мои коллеги солгали просто. И у меня не было выхода, я только так мог на это отреагировать. Сейчас, кстати сказать, руководство академии продолжает кормить вот этим просто-напросто людей.

Это прозвучало в одной передаче на телевидении, в каком-то ток-шоу. Но я сейчас могу сказать, что никаких абсолютно оснований правовых для того, чтобы устанавливать эту доску, не было и нет. Людям морочат голову в расчете на то, видимо, что они не юристы.

Вот этот обман, сейчас выяснится, и они, может быть, покраснеют.

— Вы общались с другими преподавателями на эту тему, обсуждали?

— Я общался с двумя преподавателями, скажем, которым стыдно. Я приватно преподаю в академии, для меня все-таки основная деятельность — адвокатская, но преподавательской деятельностью я занимаюсь свыше 40 лет. Это быстро все произошло.

Как мне представляется, реакция у преподавателей академии будет разная.

Но уже есть информация о том, что преподаватели из Высшей школы экономики, которые ведут занятия, уже сообщили, что если эта доска не будет удалена, то они прекратят свою преподавательскую деятельность в академии.

— Да, кстати, преподаватели кафедры конституционного и административного права заявили, что прекращают сотрудничество с МГЮА до тех пор, пока доска не будет демонтирована.

С другой стороны, вот недавно «Левада-центр» провел опрос, согласно результатам которого 38% россиян считают Сталина самой выдающейся личностью в истории.

На ваш взгляд, консолидированная позиция интеллигенции может повлиять на общественное мнение?

— Мне трудно сказать, потому что интеллигенция, как известно, далека всегда от народа. Но это результат определенной пропагандистской накачки и игр, которые власть устраивает с фигурой Сталина, учитывая, что он в силу ряда обстоятельств популярен среди определенной части населения. Все это объясняется борьбой за электорат, не более того.

Я не верю в то, что в руководстве страны есть какие-то такие прямо твердокаменные сталинисты. Вообще, Сталин первое, что сделал — напугал, кстати сказать, всех. В обществе существовало равенство, о котором писал немодный нынче Маркс. Маркс говорил, что равенство существует и при деспотии: перед деспотом все равны, а именно каждый равен нулю.

Нулями себя никто не хочет ощущать.

Сталин мало кому интересен, Сталин — это персонифицированная форма общественной критики, недовольства нынешним положением дел в стране. И по этой причине уже как реальная фигура Сталин не присутствует.

Есть некий миф о Сталине, который для последних хотя бы трех поколений и существует в этой форме — как о некоем сильном мудром правителе, который обеспечивал порядок, справедливость в обществе.

К этому, безусловно, власть должна прислушаться, потому что это реакция на те безобразия, которые происходят у нас, в частности, на тот разгул коррупции, на нарушения принципа справедливости, которое люди наблюдают при решении своих вопросов.

— Если доска будет демонтирована, вы готовы вернуться к сотрудничеству с академией?

— Нет, я не вернусь к сотрудничеству, потому что мне солгали, понимаете. Сейчас они лгут всему обществу относительно того, что исполняется постановление 1960 года.

Повторяю, постановление такое есть, только имени Сталина там нет.

После того, как со мной так обошлись коллеги, которые решили провести меня на мякине, я не считаю возможным дальше, даже если мне будут принесены извинения, возобновить преподавание в Московской юридической академии.

Путин ответил Генри Резнику на вопрос об очевидности неправосудных приговоров

11 декабря 2019 года в 11:30

Президент России Владимир Путин, выступая 10 декабря на заседании Совета по правам человка при президенте РФ, прокомментировал приговоры по так называемому «московскому делу» и ответил на предложение адвоката Генри Резника обсуждать резонансные «экстремистские» дела, наподобие дела Павла Устинова, коллегиально прежде, чем оно ляжет на стол судье.

скрин видео You Tube

«Бросил пластиковый стаканчик — ничего. Потом пластиковую бутылку — опять ничего. Потом бросит и стеклянную. А потом и камень. А потом стрелять начнут и громить магазины. Мы не должны допустить вот этого, — сказал Владимир Путин.

— Все имеют право высказывать свою точку зрения и выражать свою позицию всеми возможными, доступными, но законными средствами.

Почти во всех европейских государствах за нарушение правил проведения уличных манифестаций или проведения их без разрешений предусмотрено уголовное наказание, связанное с лишением свободы. Вполне демократических. В Великобритании — 5 лет, в Швеции — 10, в США — 10».

Адвокат Генри Резник обратился к президенту с предложением еще до вынесения приговора по делам, где явно есть политический подтекст, обсуждать их совместно с представителями администрации президента на Совете по правам человека при президенте. Он напомнил Владимиру Путину, что в этом органе они все выступают как коллеги.

«Решительно нужно искоренять, Владимир Владимирович, отвратительное явление — осуждение невиновных людей, невиновность которых ясна всей стране, — обратился к президенту Резник. — Я имею в виду дело Павла Устинова».

16 сентября 2019 года

Резник силился вспомнить другую фамилию некоего осужденного, но так и не смог. «Прошу прощения, это возрастное», — извинился Генри Маркович и обозначил, что данный человек был осужден за «призывы к экстремизму».

«Невиновность этих людей в эпоху информационных технологий ясна всей стране фактическим.

Читайте также:  Анализ судебной практики применения судами области положений ч. 6 ст. 15 УК РФ об изменении категории преступления

И что же получается? Что все стране видно, что наше правосудие по таким делам политически мотивированно, оно утрачивает остатки независимости. Я ведь вас понимаю как правовед.

Пока дело рассматривается судом, вы иначе не можете ответить, суд независим. Выход такой, чтобы эти дела не оказывались на судебном столе, в этой стадии.

Может быть, разработать механизм, такую процедуру, что если обнаруживается противоречие между позицией ведомств правоохранительных и позицией Совета, мы садились бы за стол и обменивались нашими взглядами и нашими доводами, и в таком случае вам действительно была бы обоснованная, не односторонняя информация относительно того, как быть. Я могу опредленно сказать, что там не было ничего похожего на призывы [к экстремизму]».

Вот как прокомментировал это предложение Владимир Путин.

9 сентября 2015 года

«Что касается исключения осуждения тех, чья невинность ясна всей стране. Ну, уважаемый Генри Маркович, я слышу сейчас в вашем заявлении подобного рода не столько юриста, как правозащитника. Как это — всей стране? Мы ж с вами понимаем, что это доказывается в суде, в судебном процессе.

На мнение общественности влияют средства массовой информации, они работают исходя из разных мотивов. И так далее и тому подобное. А суд должен руководствоваться законом. И только им. Поэтому это не аргумент — «когда известно всей стране». «Всей стране» — это значит никому неизвестно.

Известно только следствию, суду как конечной инстанции, принимающей решение.

И на суд, как вы сказали, влиять нельзя, в том числе и через средства массовой информации. Особенно же нельзя влиять, запугивая сотрудников правоохранительных органов и судов.

А такое у нас, к сожалению, тоже имеет место быть, когда в социальных сетях размещается информация о том, что надо выявлять места жительства судей, их родственников и готовить против них — так и есть — террористический акт. Это что такое?..

Это не исключает, чтобы Совет не то, чтобы влиял на суд, но имел свою позицию и мог ее сформулировать. С этим я согласен».

Источник: Uralweb.ru Ольга Маслова

Громкие дела адвоката Генри Резника. Справка

После участия в попытке государственного переворота Плеханов отсидел в «Матросской тишине» 17 месяцев, а затем во время суда был амнистирован Государственной думой.

В 1997 году Резник в гражданском деле представлял интересы президента России Бориса Ельцина. К Ельцину предъявил иск его бывший помощник, начальник службы безопасности Коржаков.

Коржаков добивался отмены распоряжения президента об увольнении его из вооруженных сил за «клеветнические заявления» о семье Бориса Ельцина и «разглашение сведений конфиденциального характера, доверенных ему по службе».

Верховный суд России отказал генерал-лейтенанту Александру Коржакову в иске о защите чести и достоинства к Борису Ельцину. Кроме того, Коржакова обязали выплатить Ельцину 8 миллионов рублей — для покрытия его расходов на адвоката.

В 1999 году адвокат Резник защищал Бориса Березовского по делу «Аэрофлота».

18 января 1999 года Генпрокуратура РФ возбудила уголовное дело о злоупотреблениях в бывшем руководстве компании «Аэрофлот».

Обвинения в «незаконном предпринимательстве и отмывании незаконно нажитых средств» были предъявлены Березовскому и двум заместителям гендиректора «Аэрофлота» Николаю Глушкову и Александру Красненкеру.

Следователи посчитали, что олигарх имел самое непосредственное отношение к денежным махинациям. С Березовского была взята подписка о невыезде.

По мнению адвоката, дело было «абсолютно искусственно созданным».

5 ноября 1999 года обвинения с Березовского были сняты и уголовное дело в отношении него прекращено.

В начале 2000-х годов Генри Резник представлял интересы медиа-магната Владимира Гусинского. Владимир Гусинский был арестован по обвинению в мошенничестве 13 июня 2000 года.

Уголовное дело и арест Гусинского были связаны с деятельностью госпредприятия «Русское видео», благодаря руководству которого, по версии прокуратуры, Гусинский завладел «11 каналом» санкт-петербургского ТВ. 16 июня Гусинский был освобожден под подписку о невыезде.

В конце этого же месяца все обвинения с него были сняты, после чего он вылетел вместе с семьей в Испанию.

22 апреля 2001 года Владимиру Гусинскому было предъявлено новое обвинение, и в связи с этим выдан ордер на его арест. Глава холдинга «Медиа-Мост» обвинялся не только по уголовной статье «мошенничество», но и по статье 174 часть 3 УК РФ («отмывание» средств, добытых незаконным путем, в крупном размере).

В рамках расследования Гусинского арестовывали дважды — в Испании и Греции, однако суды этих стран отказались экстрадировать его в Россию.

По мнению адвоката Гусинского Генри Резника, само расследование и уголовное преследование «никакого отношения к праву не имеет». Он согласился с основным заключением испанского суда о том, что в этих действиях нет криминала, а есть гражданско-правовые отношения, и поэтому «нет самого предмета для обвинения».

  • В 2004 году Генри Резник защищал сопредседателя партии «Либеральная Россия» Михаила Коданева, обвиняемого в организации убийства депутата Госдумы Сергея Юшенкова, убитого 17 апреля 2003 года около подъезда своего дома на улице Свободы в Москве.
  • 30 марта 2004 года Мосгорсуд приговорил Михаила Коданева к 20 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.
  • 8 апреля 2004 года адвокат Михаила Коданева Генри Резник опротестовал вынесенный его подзащитному приговор.

23 июня 2004 года Верховный суд РФ оставил в силе приговор по делу об убийстве депутата Госдумы Сергея Юшенкова. Таким образом, суд отклонил кассационную жалобу адвоката.

В 2004-2008 годах Резник выступал как один из представителей официальной защиты акционера группы МЕНАТЕП, бывшего совладельца и вице-президента НК «ЮКОС» Леонида Невзлина. С самого начала адвокат настаивал на том, что целью дела против Невзлина была дискредитация основателей «ЮКОСа» и последующая выдача Невзлина Израилем, куда предприниматель уехал в 2003 году.

Несмотря на то, что у Невзлина были адвокаты, государство в 2008 году назначило ему в качестве защитника своего адвоката Александра Лобова, которого Генпрокуратура сочла уполномоченным лицом.

Резник и второй адвокат, Дмитрий Харитонов, с материалами дела ознакомиться так и не смогли. 1 августа 2008 года Мосгорсуд заочно признал Невзлина виновным в организации убийств и покушений на убийства и приговорил к пожизненному заключению.

Генри Резник защищал экс-главу Минатома Евгения Адамова.

В 2005 году Адамов, возглавлявший Минатом РФ в 1998-2001 годах, был арестован в швейцарской столице Берне по запросу министерства юстиции США.

Американские власти обвиняли его в присвоении 9 миллионов долларов, выделенных России на повышение безопасности ядерных объектов.

Швейцария экстрадировала Адамова в РФ, где против него возбудили уголовное дело по статьям «мошенничество в особо крупных размерах» и «злоупотребление должностными полномочиями».

19 февраля 2008 года Замоскворецкий суд Москвы приговорил Евгения Адамова к 5,5 годам колонии. Гособвинитель по делу Адамова Виктор Антипов отмечал, что ущерб от действий экс-министра и его преступной группы составил около 1 миллиарда долларов.

Адвокат Адамова Генри Резник обжаловал обвинительный приговор.

17 апреля 2008 года Мосгорсуд освободил из-под стражи экс-главу Минатома РФ. Наказание Адамову было изменено на условное с испытательным сроком три года.

В 2009 году Генри Резник защищал интересы «Новой газеты» по иску внука Иосифа Сталина Евгения Джугашвили.

Евгений Джугашвили подал в суд на редакцию газеты после публикации статьи автора Анатолия Яблокова под заголовком «Виновным признан Берия».

Внук Сталина требовал, чтобы газета опровергла несколько цитат из статьи, где упоминается Сталин и его вина, а также выплатить ему 10 миллионов рублей компенсации за нанесенный ущерб чести, достоинству и репутации.

Судебные слушания проходили при повышенном интересе общественности, в присутствии сторонников сталинистской идеологии. В судебных коридорах неоднократно происходили словесные перепалки между сторонниками Сталина и адвокатом Резником.

13 октября 2009 года Басманный суд Москвы отказал в удовлетворении иска внука Иосифа Сталина Евгения Джугашвили о защите чести и достоинства к «Новой газете».

В 2010-2011 годах Резник представлял интересы руководителя правозащитного центра «Мемориал» Олега Орлова. Олегу Орлову было предъявлено обвинение по делу о клевете на президента Чечни Рамзана Кадырова в связи с убийством правозащитницы Натальи Эстемировой.

Эстемирова, сотрудница «Мемориала» и лауреат многих известных правозащитных премий, была похищена утром 15 июля 2009 года в Грозном. Ближе к вечеру ее тело было найдено в Ингушетии.

Убийство вызвало большой политический и общественный резонанс. Глава центра «Мемориал» Олег Орлов публично заявил о личной или опосредованной вине Кадырова в гибели правозащитницы.

В отношении Орлова было возбуждено уголовное дело.

14 июня 2011 года мировой судья Хамовнического района Москвы признал руководителя правозащитного центра «Мемориал» Олега Орлова невиновным в клевете на главу Чечни Рамзана Кадырова.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Генри РЕЗНИК: Наш суд не ведает сомнений

Не смог удержаться, чтобы не разместить на сайте Праворуб найденную мной статью в выпуске Новой Газеты № 141 от 16 декабря 2013, 47263, Генри РЕЗНИК: Наш суд не ведает сомнений,  автор статьи — обозреватель «Новой» — Елена Масюк.

Статья ограничена в объёме, поэтому полный текст статьи можно прочитать вот здесь.

Легенда российской адвокатуры — об адвокатах, судьях и современной российской трактовке «презумпции невиновности»

Обаяние, эрудиция, ум, энергия и немного мужской самовлюбленности… Заслуженный юрист России и президент Адвокатской палаты Москвы когда-то работал следователем по особо важным делам, изучал причины преступности в НИИ, защитил кандидатскую диссертацию «Оценка доказательств по внутреннему убеждению в советском уголовном процессе», руководил научно-исследовательской лабораторией усовершенствования работников юстиции.

В 1985 году в 47 лет получил статус адвоката. Среди доверителей адвоката Резника были Борис Ельцин, Егор Гайдар, Григорий Пасько, Александр Шохин, Анатолий Чубайс, Юрий Лужков, Борис Березовский, Леонид Невзлин, Валерия Новодворская, Владимир Гусинский… 

Профессиональное кредо — «сделать свидетеля обвинения союзником защиты».  

— Вам как адвокату никогда не было угроз?

— Вы знаете, Лена, за все время моего пребывания в адвокатуре мне никогда не было угроз. По одному только делу мне было выражено неудовольствие. Это был звонок неудовольствия по поводу дела Гусинского.

Читайте также:  Кассация дала новые рекомендации по разрешению споров с налоговиками

— Генри Маркович, а это вы нашли повод для освобождения Гусинского из СИЗО в связи с тем, что он был награжден каким-то орденом (орденом Дружбы народов, 1994 г.)?

— Ну как, каким-то орденом?! Что значит — нашел?

  • — Я просто к орденам отношусь, как к значкам…
  • — То есть на всякий случай в нашей стране стоит иметь хоть какой-нибудь орден?
  • — А у вас есть такие ордена?
  • — Освободит, если что, от ответственности?
  • — Может снизить срок?
  • Ну я откровенно могу сказать: в НТВ немножко увлеклись, «Крошку Цахеса» помните, да?

— Правильное ваше отношение. Но дело в том, что когда какие-то амнистии, государственные награды всегда учитывались. Люди, которые награждены, — им дисконт определенный. — Конечно. — У меня есть «Заслуженный юрист России». — Я думаю, что нет. От ответственности это не освобождает, но при назначении меры наказания роль сыграет. — Безусловно. Потому что при назначении наказания учитывается личность, обстоятельства, ее характеризующие, и прочее. Ну если цацка какая-то, о чем говорить, конечно. Что касается Гусинского, то это была совершенно бандитская операция. Она была придумана для того, чтобы просто-напросто ликвидировать НТВ, которая, конечно, была, как сказали бы сейчас, оппозиционной компанией. Она поддерживала связку Примаков — Лужков. А Березовский поддерживал Путина. И поэтому после того, как Путин стал президентом… — Но это же прекрасная работа с точки зрения сатиры. — Конечно. Но, во всяком случае, было принято это политическое решение. Дело Гусинского — абсолютно придуманное дело. Его нельзя было ни на секунду задерживать, потому что он действительно был орденоносец, а к этому времени вышла амнистия. Тут и искать ничего не надо было. Я могу вам сказать: «во многом знании — многие печали» («…И умножая познания, мы умножаем скорбь». Экклезиаст, сын Давида, царя в Иерусалиме, Ветхий Завет. — Е. М.

Семь (СИ) — Резник Юлия

  • Резник Юлия
  • «Семь»
  • Аннотация

Будущее. Человечество находится на грани вымирания. Вся надежда на Избранных, и муж умирающей Наны — один из них. Вместе их ждёт великая битва за жизнь, в ходе которой им предстоит понять, за какие грехи людям выставлен счёт. Вместе им предстоит этот счёт оплатить…

  1. Пролог
  2. Нана

Привет-привет! Меня зовут Нана, мне двадцать пять, и, подозреваю, вы думаете, что мне повезло. Фото из Инстаграм говорят сами за себя. У меня красивая жизнь, красивый муж и красивые платья. Море у моих ног — самое чистое. Вино в моем бокале — самое вкусное.

Объятья моего мужчины — самые крепкие, а взгляд — самый влюблённый. Но жизнь — это не то, что кажется. Правда заключается в том, что вот уже который год я веду жестокую борьбу со смертью. Вино в бокале — всего лишь сок. Алкоголь мне давно противопоказан.

Шикарные платья — ширма, скрывающая болезненно исхудавшее тело. Из неподдельного… только мужчина.

И, нет, не подумайте, меня не нужно жалеть! Я пришла не за этим… Мне нужна трансплантация. Думаете, в наше время с этим нет никаких проблем? Наверное… Мы здорово научились использовать пуповинную кровь. Но все дело в том, что мои образцы были уничтожены очередным терактом.

Именно поэтому у меня осталась одна единственная надежда — мои возможные братья и сестры. Да, вы не ослышались. Так уж сложилось, что моим биологическим отцом был донор спермы под номером VV711654Z6. И я ищу всех тех, кто был зачат от него же. Вы — моя последняя надежда.

Время идёт на дни.

https://www.youtube.com/watch?v=eVaCZlOwka8

Я несколько раз пробежала по тексту глазами, провела рукой по голове и отправила свое послание в сеть. Через несколько секунд его прочитают тысячи пользователей и разнесут дальше по бесконечному кругу. Через пару часов число просмотров достигнет нескольких миллионов. Если, конечно, хейтеры и фолловеры отработают так, как следует. В чем я даже не сомневалась.

Дверь в палату отъехала в сторону. На пороге возник мой муж. Мы вместе уже три года, два из которых нам пришлось отвоевывать у болезни. Все это время я не могла не думать о том, почему? Что я сделала не так? Где оступилась? Искала смысл, в попытке постигнуть непостижимое.

Иногда мне казалось, что ответов на мои вопросы просто не существует. Но привыкнув, что все в этом мире имеет своё объяснение, я не могла остановиться и спрашивала небо снова и снова.

Пока в мою голову не пришла страшная догадка — моя болезнь стала расплатой за невыносимое счастье быть с ним…

— Привет, — бодро поздоровался Яков. Подошёл к окну и чуть прокрутил жалюзи, впуская в палату свет.

Не так давно, совершенно случайно, на глаза мне попалось послание людей из прошлого. Оно было опубликовано на одном из новостных ресурсов, которые до этого я практически никогда не читала. Люди начала двадцать первого века всерьёз полагали, что спустя сотню лет человечеству удастся победить все болезни и колонизировать космос. На самом деле все обстояло совершенно не так.

— Привет. А я уже страшно соскучилась!

Яков обернулся, улыбнулся, как только он один умел, и в палате стало ещё немного светлее.

— Как прошло твоё утро?

— Хорошо? Да, наверное, хорошо… Я сделала это.

  • — Сделала, что?
  • — Свой каминг-аут, — улыбнулась, припомнив смешное старинное слово.
  • Яков сдвинул брови, по-видимому, не разделяя моего веселья.
  • — Зачем, Нана?

— Это мой последний шанс. Ты не можешь не понимать, что больше мне ничего не осталось.

— Теперь…

— Теперь я потеряю свой статус, — пожала плечами, озвучивая очевидное. — Зато, вполне возможно, не потеряю жизнь. Это сейчас главнее. Не находишь?

Муж смотрел на меня молча. Я умирала тысячью смертей, а он — молчал. Впервые я усомнилась в его любви. Любви, которую до этого считала абсолютной. Он ежесекундно её доказывал своими поступками. Словам я бы не поверила так безоглядно…

Наконец Яков прервал молчание:

— Я так старался, милая… Так старался!

О, нет! Нет, я не хочу это видеть. В глазах Якова не должно быть слез! Никогда до этого я не видела его сломленным или плачущим. Он был тем, в ком я черпала жизнь…

— Ну же, перестань! Ещё не все потеряно… Вполне возможно, что кто-то из моих братьев или сестёр откликнется…

В лице мужа что-то дрогнуло. Изменилось. И мне уже во второй раз за сегодняшний день стало страшно.

— Я очень на это надеюсь. Иначе… не будет ничего, Нана. Ничего не будет…

Он обнял меня. Отчаянно. Теперь я понимала, что Яков тоже находится на пределе. Моя болезнь стала для нас большим испытанием.

— Пресса сойдёт с ума…

Ещё бы. Нечасто те, кого причисляли к элите, сознавались в своём далеко не элитарном происхождении. Мне вряд ли простят, что я так долго прикидывалась тем, кем не была. А была я обычным ребёнком из пробирки, коих на Земле теперь подавляющее большинство. Спросите, почему? Все до неприличия банально — экология. То, что люди сделали с планетой, обернулось против них же.

Они практически полностью утратили способность к размножению. Стали бесплодными, подобно земле, которую веками опустошали… Из десяти миллиардов людей, населяющих планету, едва ли сто миллионов были способны зачать естественным путём. Пятьдесят миллионов элитарных пар. Остальные… в лучшем случае, как и моя мать, прибегали к услугам доноров.

Наравне с ценными бумагами, технологиями, драгоценными камнями и металлами, донорский материал в наше время был приравнен к валюте. Оставалось не так уж и много людей, способных его себе позволить. Дети стали нашей высшей ценностью. Их отсутствие — проклятьем. Население стремительно старело. По прогнозам ученых, в ближайшие двадцать лет популяция людей сократится втрое.

Мать-природа сама нашла способ, как возродить землю…

— Меня это мало волнует. А тебя?

Я подняла веки и со страхом заглянула в глаза мужа. Передо мной сидел абсолютно здоровый самец. Желанный для миллионов таких же здоровых самок. Способный произвести потомство, а потому принадлежащий к привилегированной касте людей. И он принадлежал ей по праву. Я же… Я же была бесплодна, как и большая часть землян.

По какому-то недосмотру судьбы, дети из пробирки практически всегда рождались бесплодными. Пустыми… А потому не представляли никакой ценности. Наш брак был абсолютным мезальянсом. Я не имела никакого права на такого мужчину. Но разве я могла ему отказать, когда он так уверенно заявлял, что мы со всем справимся? Мой Яков.

Мой муж…

— Я справлюсь. Мы справимся! Со всем.

— Мне нужно было обсудить своё решение с тобой. — Признавшись в том, что не являюсь избранной, я поставила под удар не только свою репутацию. Я поставила под удар репутацию мужа. Ко мне вдруг пришло запоздалое раскаяние.

— Да… Но ведь уже поздно идти на попятный.

Яков улыбнулся, отчего тонкая сеточка морщин вокруг его глаз проступила немного сильнее. Сейчас я любила каждую из этих тонких линий, а раньше… а раньше боялась их.

Не потому, что они ужасно смотрелись, или что-то вроде этого… Просто морщинки Якова напоминали мне о годах, что нас разделяли. И я так страшилась, что мне придётся жить без него, что небо заберёт у меня самую большую ценность в жизни… Смешно.

Но тогда я и предположить не могла, что кто-то решит забрать саму мою жизнь…

Часть 1. Чревоугодие

Нана

Завтрак… Как насмешка, серьёзно… Ну, зачем они каждый раз мне его приносят, если я даже есть не могу?! Не могу…

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *